– 9:36, – отчеканивает отец и отходит к входной двери. – Отпросился на пару часов…Я позвал мисс Одли, потому что…
– Потому что мне нужна помощь и все дела, да, понятно уже, – резко обрывая последнюю фразу папы, я встречаю его взгляд, наполненный всеобъемлющим смятением и разочарованием.
Боже, да на что этот человек только надеялся? Что пройдет день, и я встану как ни в чем не бывало, по-дружески побеседую с мисс Одли и поняв, что жизнь продолжается, соберу рюкзак и побегу в школу, чтобы общаться с такими же
– Не торопись…можешь выйти, как будешь готова, – сил притворяться ни у моего горе-родителя, ни у меня не было, поэтому мы оба приняли факт моего предстоящего диалога с мисс Одли.
В какой-то степени мне было интересно заглянуть в глаза женщине, работа которой была впустую. Порой нам приятно разочаровывать людей, забывающих о наших эмоциях и добивающихся только намеченных результатов. Но один человек все же заставлял меня колебаться.
– Будь так добр, свали на свою работу и приходи пьяным, как ты делал это раньше, – процедила я и быстро открыла шкаф, ясно давая понять, кто тут лишний.
Отец открыл было рот, но тут же закрыл, проиграв очередную битву. Когда дверь скрипнула, я вновь села на кровать, собираясь с мыслями. Не хотелось вот так просто сдаваться перед психотерапевтом, но с другой стороны – какого черта я должна быть сильной после того, как потеряла все краски этой никчемной жизни, оставив лишь грязную палитру? Я не смогу вновь внушить себе, что все в порядке и мои проблемы закончатся приездом Кесси или выпиской мамы, потому что чертовски больно собрать сгустки светлых воспоминаний, покрытых маской смерти. И все то хорошее, что шестнадцать лет окружало и наполняло меня, просто рассыпается рядом с невидимым врагом, преследующим и меня.
Переодеваться и маскировать свои изъяны было глупо, потому что главные шрамы не залечит даже самая дорогостоящая мазь. Я сидела в комнате, прислушиваясь к приглушенным голосам мисс Одли и отца, догадываясь, к чему сводился разговор. Наконец, уловив звук закрывающейся двери, я открыла свою и встретилась с парой маленьких глаз, подкрепленных оправой привычных круглых очков.
Надо отдать должное выдержки мисс Одли: если она и взволнованна, то ничуть не выдает себя. Она сидит на своем обычном месте, запрокинув ногу на ногу, держит в руках свой массивный блокнот и черную ручку. Свободная розовая юбка, белоснежная блузка и темные волосы в неаккуратном пучке тоже никак не обличают ее, что автоматически начинает раздражать.
– Доброе утро, Вэлери, – привычный спокойный голос и приветливая улыбка откровенно действуют на нервы.
– Давно не виделись, мисс Одли, – решив, что, если погибать, так до конца, я сажусь на диван рядом с женщиной, заглядывая в слегка удивленные глаза.
– Я должна извиниться за столь ранний визит, – мисс Одли поправляет очки и продолжает оценивающе смотреть на меня, бросая беглые взгляды на истерзанную руку. – Мне следовала бы заранее предупредить тебя и согласовать дату нашей встречи, но должна тебе объяснить…
– Избавьте меня от наигранного спокойствия, мисс Одли. Вы здесь по просьбе моего отца и потому, что уже узнали про это, – я бросая взгляд на мой розовый портфель – тот самый, о котором вчера, после газеты и торжествующего лица рыжеволосой наркоманки, я даже не вспомнила.
– Хорошо, тогда давай начистоту, – взгляд женщины стал серьезнее обычного, она закрыла свой блокнот и сняла очки. – Миссис Хенс рассказала мне о вчерашнем происшествии с… Кэролин, да, с этой девушкой. Сказать по правде, мы очень переживали за тебя и нам жаль, что ты, Вэлери, стала жертвой беспричинной агрессии и узнала все вот так.
– Да уж, по-вашему было бы хорошо, если бы я вообще не узнала о смерти моей сестры, ведь так? – я откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза. Терпеть внутреннюю боль скоро станет невыносимо, но до этого я хочу высказать все то, что продолжает копиться во мне со скоростью света.
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Вэлери, – да уж, мисс Одли, психологом или психиатром здесь быть необязательно. – Но позволь я расскажу тебе то, на чем основывались мы все, принимая такое…непростое решение.
Открыв глаза, я почувствовала нарастающую тревожность, которую хотелось выбросить в мусорное ведро или смыть в унитаз. Но вместо этого, кивком дав понять, что я вовсе не против утренней сказки, при этом ментально продолжая бороться с паникой, я продолжала вглядываться в полное лицо женщины, сидящей напротив.
