– Да все со мной будет нормально, – возражаю я. – Все, больше не буду говорить про «Мир Кристины», обещаю.
– Да не в картине дело, К. Барон умер. Игроки пропадают. Ты выдумываешь несуществующие фильмы, и мы видели, что стало с Фокусником. Тут явно что-то не так.
Разумеется, она права. Барона больше нет, а со мной творится что-то… из ряда вон выходящее. Происходит какая-то безумная дичь, это да, но как раз поэтому и нельзя сдаваться.
– Алан Скарпио сказал, что с игрой что-то не в порядке, – замечаю я. – Раз одиннадцатая итерация началась, нужно выяснить, в чем дело, пока не поздно.
– К… – говорит Хлоя, сцепляя руки в замок.
– Что такое?
– Только не психуй.
– Ну ладно…
– Обещаешь, что не будешь?
– Обещаю, – говорю я.
– Кроме тебя, Скарпио никто не видел.
– Ну да, и что?
– Не думаешь, что история с фильмом Линклейтера и «Кингфиш» повторяется?
– Ты о чем, Хлоя?
Но я прекрасно понимаю, о чем она говорит.
– Я боюсь, что у тебя… рецидив. Не хочу больше ходить к тебе в психушку, понимаешь? Ты идешь по стопам моей сестры, и меня это пугает.
Я мотаю головой.
– Меня не заберут в психушку.
Она вскидывает брови.
– Нет, серьезно. Правда. Все нормально.
– Да ни хрена у тебя не нормально, – говорит она. – Раз ты меня настолько не уважаешь, что даже правду сказать не можешь, то я пошла.
И с этими словами Хлоя уходит, оставляя меня сидеть в одиночестве.
В надежде отвлечься от игры и разговора с Хлоей я возвращаюсь домой и включаю «Кислород» – шедевральный альбом Жан-Мишеля Жарра 1976 года.
Я часто слушаю «Кислород». Мне очень нравится звучание аналоговых синтезаторов, но еще больше импонирует то, что Жарр записал альбом в одиночку у себя дома. По той же причине я люблю музыку Тодда Рандгрена, Ленни Кравица и Guided by Voices. Бесконечная творческая свобода, сталкиваясь с реальностью в виде отсутствия денег, порождает непревзойденные шедевры.
Музыка не помогает.
В мыслях вертятся только Хлоя и «Кролики».
Но Хлоя не хочет со мной разговаривать, поэтому остается лишь заниматься игрой.
Все началось с Алана Скарпио.
Включив ноутбук, я открываю видео, которое мы нашли на его телефоне.
Что же я упускаю?
Пока я перечитываю все, что мы нашли на Табиту Генри, в голову лезут мысли о том, что Суон со своими ручными близняшками, скорее всего, занимаются тем же.
Трижды пересмотрев видео, я залезаю в социальные сети и увязаю в них по уши. Путь, начавшийся с поисков друзей Табиты, приводит меня к фотографиям с фанатского сайта Джеффа Голдблюма.
Но среди кадров из «Нэшвилла», «Мухи», «Игрока» и «Большого разочарования» я вдруг натыкаюсь на незнакомые сцены.
Совсем недавно на сайт загрузили фото со съемок сериала «Тенспид и Коричневый башмак», где, как оказывается, в восьмидесятых снимался Голдблюм.
Мне уже попадались отрывки из старых работ Голдблюма – те же «Жажда смерти» и «Калифорнийский покер», – но про этот сериал я слышу впервые.
Пролистав фотографии, я нахожу другой альбом, посвященный фильму-катастрофе. Он вышел неплохим, даже слишком, но только благодаря Джеффу Голдблюму. Он сыграл чудаковатого геолога, занимающегося вопросами глобального потепления, и перетягивал на себя все внимание, как только появлялся в кадре.
Пару-тройку фотографий спустя я замечаю на снимках знакомую женщину.
Ту самую блондинку-агента из видео с Табитой Генри.
Она стоит на заднем плане фотографии, снятой на красной дорожке где-то в Италии. Ничего странного тут нет – в конце концов, ее кинокомпания частенько работала с Джеффом Голдблюмом, – но я прекрасно помню, что случилось с ней в том жутком видео, поэтому перехожу на их «Фейсбук»[6] и продолжаю рыться в фотографиях уже там.
Начинаю я с промоматериалов последних фильмов, но высокой блондинки среди них нет. Тогда я закапываюсь еще глубже и нахожу фотографии, снятые через год после видео с Табитой Генри.
Женщина появляется на съемках с пресс-тура, посвященного комедийному блокбастеру, премьера которого состоялась во время Международного кинофестиваля в Торонто.
Она мелькает на заднем плане то тут, то там, но камеры сфокусированы на исполнительнице главной роли. Я уже подумываю выключить ноутбук и пойти перекусить, как в глаза вдруг бросается очередное фото.
Судя по всему, сняли его в гримерке прямо на съемочной площадке. В центре, откинувшись в кресле, сидит известная актриса, играющая главную героиню, и явно смеется. Блондинка стоит за ней, глядя в камеру, – склоняется вперед, левую руку уложив актрисе на плечо, а правой ухватившись за подлокотник ее кресла. Кадр отличный – энергичный, искренний и спонтанный. И свет, и композиция безупречны; более того, за этой безупречностью я не сразу замечаю одну важную деталь.
На правой руке блондинки чуть выше запястья виднеется длинный широкий шрам, явно оставшийся от раны из видео.
Я тут же звоню Хлое, но вешаю трубку, заметив время.
Уже глубоко за полночь.
Я погружаюсь в поиски.
