– Ага, они из Мадрида. Моя подруга помогает им с модераторством. Я хотела узнать, не натыкалась ли она на новости о пропавших или даже погибших игроках, а она сказала, что ребята с форума опасаются, что с игрой что-то не так. А сегодня, когда я зашла на сайт, на главной странице появилось сообщение на десяти языках.
– Какое?
– Вот это, – отвечает она, открывая скриншот. Поверх главной страницы ярко-красным шрифтом под аэрозольную краску написано лишь два слова: «ОСТАНОВИТЕ. ИГРУ».
– Твою мать, – говорю я.
Хлоя, закрыв ноутбук, отпивает мой кофе (свой она давно допила).
– Значит, началось, да? – спрашиваю я.
– Ты о чем?
– О предупреждении Скарпио. Он сказал, что если не разберемся с игрой до одиннадцатой итерации, то окажемся в полной заднице. А вдруг задница только начинается?
– Вполне возможно, – отвечает Хлоя.
Потом на минуту задумывается.
– Хотя… может, это сама игра?
– В смысле?
– Ну, смотри: какие-то непонятные проблемы с игрой, пропавшие люди… Похоже на испытание «Кроликов», согласись?
– Это да, но как-то… не знаю. Странно все это.
– Ну, ты вон постоянно твердишь, что итерации отличаются друг от друга по духу.
– Это когда такое было?
– Да на собраниях в зале игровых автоматов. Типа, только в процессе игры становится понятно, как именно в нее играть. Еще сравниваешь «Кроликов» с «Радугой тяготения», структуру которой можно понять только по мере прочтения. И про другие книги Пинчона рассказываешь – вроде они использовались в шестой игре как подсказки.
Вот теперь я что-то такое припоминаю. Оказывается, Хлоя меня все-таки слушает.
– Господи, а я люблю показуху. У меня ведь до сих пор «Радуга» лежит недочитанная.
– Серьезно?
– Да как-то времени не хватает. Буду на пенсии читать, видимо, вместе с Прустом.
– Да уж, не в бровь, а в глаз, – хмыкает Хлоя.
Я улыбаюсь. Это уж точно.
– Но я все равно волнуюсь за Фокусника, – говорит она. – Я его с последней нашей встречи не видела.
– А нельзя у кого-нибудь узнать, где он?
Хлоя качает головой.
– Все с ним в порядке, не волнуйся, – говорю я, стараясь придать голосу уверенности. – Небось уехал покупать очередной игровой автомат, «Астероиды» какие-нибудь, ты ж его знаешь.
– Ну да, – кивает Хлоя, но с сомнением.
Я пью кофе, выглядывая в окно. Взгляд за что-то цепляется, но ничего необычного я не замечаю и не понимаю, в чем дело.
– Вот он вернется, прицеплю на него жучок, блин.
– Отличный вариант, – смеюсь я.
Мой смех не успевает затихнуть, как небо темнеет, и в животе просыпается знакомый гул.
И тогда я понимаю, что показалось мне таким странным.
Вдалеке виднеется высокий небоскреб из зеленого стекла, нависающий над Сиэтлом. Я знаю этот район как свои пять пальцев – но его вижу впервые.
Да, здесь постоянно что-то строится, но даже среди бесконечного леса кранов, возвышающихся над недостроенными зданиями, этот небоскреб сложно было бы пропустить. Он просто огромный.
– Что случилось? – спрашивает Хлоя.
– Ничего, – отвечаю я. – Где носит этого официанта?
Просыпаюсь я от того, что звонит телефон. Видимо, сон сморил меня по возвращении домой. Пошарив руками в темноте, я нахожу источник вопящей песни Пинк Флойд, стоящей у меня на звонке.
– Алло?
– К, ну и какого хера?
Это Хлоя.
– Что именно какого хера?
– Ты что, не помнишь?
– А что я не помню?
– Угадай!
– Так, я чего-то явно не понимаю. Что случилось?
– Твое сборище неудачников нагрянуло в зал и ждет.
– Блин, – ругаюсь я, вскакивая с кровати, – сейчас приду.
– Давай быстрее, – говорит Хлоя. – А то этих животных уже не угомонить.
– Что вы знаете об игре? – спрашиваю я, облокачиваясь о «Поул-позицию» – гоночную игру от «Намко», выпущенную «Атари», – и скрещивая на груди руки.
В зале собрались преимущественно знакомые лица, но есть и несколько новичков, что не может не радовать.
– В нее опасно играть. Правительство закрывает на нее глаза, но они-то, суки, все знают, – говорит худой мужчина лет тридцати. С последней нашей встречи он успел отрастить жидкую рыжую бородку.
– Да, о смертях игроков действительно ходят слухи, – соглашаюсь я. – Еще кто-нибудь?
– Ей уже сотни лет, – говорит Салли Беркман, наша местная библиотекарша – любительница D&D. В прошлый раз она тоже приходила вместе с Рыжебородым.
– Многие считают, что так и есть, – говорю я.
– А ты? – спрашивает Салли.
– Да, пожалуй, я в их числе. Среди игроков установилось единодушное мнение, что современная версия игры началась в 1959-м, но в последнее время ходит немало доказательств того, что сами «Кролики» появились значительно раньше – сотни, тысячи лет назад, если не больше.
Как же приятно в кои-то веки сосредоточиться на чем-то знакомом. Родные игровые автоматы окружают меня привычным гулом, будто бы возвращая в прошлое. Безмятежностью, конечно, даже не пахнет, но мне хотя бы становится легче.
– Я только одного не понимаю… с чего нам тебе верить? Кто ты, главный эксперт? – интересуется молодой человек в футболке с логотипом группы Journey. Ему чуть за двадцать. Я вижу его впервые.
Конечно, активные новички – это чудесно, но чувствую я, что парень этот попортит немало крови.
