– Охренеть, ну и дичь.
– Видимо, Фокусник тоже нашел фотографию и решил позвонить Сильване.
– Он до сих пор не вернулся, – говорит Хлоя.
– Судя по всему, мы нашли те же зацепки, что и он. Не волнуйся, он скоро появится.
Хлоя кивает, но с явным сомнением.
– Прости меня за вчерашнее, – говорю я. – Не хочу, чтобы ты волновалась, и уж тем более из-за меня.
– Ты ни при чем. Просто… Барон умер, Фокусник пропал, а тут у тебя провалы в памяти начинаются… Не хочу потерять еще и тебя.
Я улыбаюсь.
– Спасибо. Я тоже не хочу потеряться.
Заказав еды, мы садимся смотреть «Бассейн» – триллер 2003 года. В отличие от меня Хлоя его не смотрела. Но я молчу: почему бы не пересмотреть его еще раз, тем более с ней? Так я хотя бы смогу отвлечься.
– Не хочешь открыть вино? – спрашивает Хлоя, когда фильм заканчивается.
– Давай чуть позже, – говорю я.
Хлоя потягивается, выпрямляясь, и сползает к середине дивана, вдруг проваливаясь в пустоту между подушками. Я хватаю ее за пояс, удерживая на месте, и вдруг оказываюсь буквально в сантиметре от ее лица. Я застываю.
– Что такое? – спрашивает она, придвигаясь ближе.
– Ничего, – вру я, потому что меня начинает трясти.
И она целует меня.
У нее мягкие, нежные губы, а кожа излучает тепло. От нее веет летом.
Мы разрываем поцелуй одновременно.
– Охренеть, – говорит Хлоя.
– Да уж.
Она тянется к пульту, лежащему у меня на коленях, и забирает его.
– Посмотрим еще что-нибудь?
– Давай, – говорю я.
Мы с Хлоей просыпаемся в половине девятого утра от вибрации телефона, лежащего на столе. Мы умудрились уснуть на диване.
Взяв трубку, я включаю громкую связь. Звонит Сидни Фэрроу.
– Привет, – говорю я, изо всех сил делая вид, будто давно не сплю.
– Надо встретиться. У тебя сегодня есть время?
– Да, конечно, весь день свободен.
– Тогда через час приеду. Кажется, я что-то нашла.
– Отлично.
– Передашь Хлое?
– Эм… да. Передам.
Я кладу трубку и оборачиваюсь. Хлоя хмурится, глядя на меня.
– Между нами ничего не было. И не будет, – говорит она предельно серьезно.
Я не успеваю даже ответить, как она вдруг смеется.
– Господи, – выдыхает она. – Ну у тебя и лицо, это надо видеть! – Она вскакивает с дивана. – Пойду домой, душ приму и переоденусь. Скоро вернусь.
…
Сидни Фэрроу приезжает примерно через час. Хлоя – на пару минут позже.
– Я тут покопалась, – говорит Сидни, – но ничего не нашла ни про тестовые сервера, ни про центры обработки и хранения данных игры. Но я попросила одного техника поискать, нет ли в системе файлов, загруженных под пользовательским кодом Барона, и вчера утром он кое-что нашел.
– Что? – спрашивает Хлоя.
– В день, когда у девушки случился приступ, Барон загрузил несколько файлов во внутреннюю общую папку. Поскольку он имел доступ к «Византии», автоматически сработал протокол шифрования, так что мне пришлось все расшифровывать.
– Но файлы у тебя? – спрашиваю я.
Сидни отдает телефон.
Первое, что я вижу, – скриншот какой-то новостной программы. На экране двое телеведущих: мужчина и женщина. Снизу бежит текстовая строка с заголовками новостей, в основном связанных с ураганом, поднявшимся где-то у берегов Флориды.
– Это из моей игры, – говорит Сидни.
– И это компьютерная графика? Да быть не может, – говорит Хлоя, вглядываясь в экран. – Все слишком… настоящее.
– Я же говорила, какой у них превосходный движок.
Хлоя права; изображение получилось фотореалистичным. Но это единственное, что бросается в глаза, – больше ничего интересного на скриншоте нет. Просто двое улыбающихся телеведущих, обсуждающих что-то перед камерой, и бегущие внизу экрана заголовки новостей. «Кроликами» даже не пахнет.
– У тебя нет записи этого сюжета? Или хотя бы сценария? – спрашиваю я. – Может, зацепка там.
– «Византия» так не работает, – отвечает Сидни. – Телеведущие могут говорить о чем угодно.
– Но кто-то ведь зачитывал заранее написанный диалог, – замечает Хлоя.
Сидни качает головой.
– «Византия» строится на искусственном интеллекте, который разработал Хоук Уоррикер. Персонажи самообучаются, ориентируясь на игроков. «Византия» сама синтезирует человеческую речь. Это просто неописуемо. В прямом смысле слова. В этой игре у каждого пользователя будет собственный уникальный опыт.
– Как-то… верится с трудом, – говорит Хлоя.
– Понимаю. Даже я, автор игры, не знаю, как она работает. «Византия» просто… неповторима.
– Так на чем она базируется? На процедурной генерации миров, как в No Man’s Sky? – спраши- ваю я.
– No Man’s Sky – доисторические почеркушки в сравнении с движком Уоррикера.
– А как они добились такой… реалистичности? – спрашивает Хлоя.
– Понятия не имею. Я работала только над общей концепцией мира и написала несколько модулей для самообучения искусственного интеллекта, – отвечает Сидни. – Говорят, они используют квантовые компьютеры, но своими глазами я их не ви- дела.
– До сих пор не верится, что у тебя отобрали собственную игру, – говорит Хлоя.
Сидни пожимает плечами.
