– Голуби, лисы и черепахи ориентируются, опираясь на магнитное поле Земли. Крупный рогатый скот во время кормежки располагается вдоль его силовых линий. Собаки тоже, когда испражняются.
– Простите, а как испражняющиеся собаки связаны с волшебной тропой к вратам рая и ада?
Кроу натянуто улыбается.
– Многие ученые полагают, что человечество еще не до конца утратило способность к магниторецепции, которой мы обладали миллионы лет назад. Будучи частью магнитной биосферы Земли, люди, как и другие животные, всегда умели подсознательно определять магнитное поле. До своей одержимости религиозным бредом Мичем описывал радианты как похожий невидимый источник энергии – и в нем, как и в магнитном поле Земли, нет ничего необычного и уж тем более волшебного. Он считал, что если получится понять движения и расшифровать язык радиантов, то с их помощью можно будет перемещаться между измерениями.
– Перемещаться между измерениями?
– Понимаю. Такое сложно переварить, – говорит он.
– Хотите сказать, мои родители верили в существование радиантов Мичема?
– Да, разумеется. Именно поэтому они и переехали в штат Вашингтон.
– При чем тут это?
– В Вашингтоне расположен один из самых мощных радиантов Мичема: радиант под номером двадцать три. Келлан Мичем называл его Терминальным.
– И поэтому этот зал называется Терминалом?
– Да.
Родители говорили, что переехали в Олимпию, потому что мама нашла там работу. Но вдруг Кроу не врет? Нет, быть такого не может. Мама работала бухгалтером в банке.
– Работать с твоими родителями было одним удовольствием, К. Жаль, что обстоятельства тогда были не слишком приятными.
– В смысле?
– В те годы нам приходилось мириться с определенными ограничениями. Сейчас они урегулированы и у нас есть все необходимое, чтобы воплотить в жизнь изначальные планы. Как жаль, что твои родители этого уже не увидят.
– Значит, вы с ними изучали радианты Мичема?
– В основном – да. – Он обводит комнату рукой. – Я утешаю себя мыслью, что этой работой мы отдаем им дань уважения. Их смерть стала трагедией.
Его взгляд застилает печаль.
– Знал бы я, что ты здесь, – говорит он, – нашел бы тебя раньше.
Постепенно в комнате становится темнее, словно кто-то плавно приглушает свет.
– В смысле? «Здесь» – это где?
– Долгая история. Боюсь, сейчас на нее нет времени. – Он достает телефон и что-то печатает. – Тебе, наверное, интересно, почему я сижу тут один.
– Да, для одного сотрудника кабинет… большеват, если честно, – соглашаюсь я. – Хотя на экране людей было много.
– На нас работает немало удаленных сотрудников, но с некоторыми я работаю напрямую.
Неподалеку открываются двери приехавшего лифта.
– Полагаю, эта сотрудница тебе знакома, – говорит Кроу.
Я оборачиваюсь на звук шагов.
В двери, ведущие к лифтовой площадке, входит женщина лет сорока – довольно высокая, с густыми блестящими каштановыми волосами. Она одета в бежевую рубашку и коричневую узкую юбку, а на носу восседают солнцезащитные очки в черепаховой оправе.
При виде меня она удивленно распахивает рот. На мгновение кажется, будто она вот-вот рухнет в обморок.
– К? – произносит она и оборачивается к Кроу: – Какого хрена тут происходит?
Это Эмили Коннорс.
Кроу отводит Эмили в сторону и где-то минуту с ней перешептывается. Потом, бросив в мою сторону резкий взгляд, Эмили разворачивается и уходит туда же, откуда пришла.
– Что случилось? – спрашиваю я Кроу.
Мы так давно не виделись с Эмили Коннорс, но почему она разозлилась? Вспомнила про аварию, в которую мы попали с Энни?
– Боюсь, я слегка ее рассердил, – отвечает Кроу. – Ничего страшного.
– Можно с ней поговорить?
– Честно сказать, сейчас это не лучшая идея, но мы посмотрим, что можно сделать. – В его голосе слышится почти что угроза.
– Хорошо, – отвечаю я, но Эмили не выходит из головы. Что она здесь забыла? Что вообще происходит?
Кроу направляется к дверям, ведущим к лифту, и жестом зовет меня следом.
Видимо, на этом наш разговор окончен.
Я даже не знаю, что делают Сидни и Хлоя. До сих пор сидят внизу и ждут, пока их пропустят?
– Еще увидимся, – говорит Кроу и вызывает мне лифт.
Я спускаюсь в фойе, силясь прийти в себя. Кроу? Эмили Коннорс? Что со мной только что было?
Двери открываются, и Хлоя тут же вытаскивает меня в фойе.
– Долго тебя еще ждать? Нам сейчас пропуска выпишут.
Я пытаюсь что-нибудь сказать, но Сидни закрывает мне рот ладонью.
– Я раздобыла нам допуск к верхним этажам Башни, – говорит она.
В этот момент в фойе заходит Альберт, держа в руках три ламинированных пропуска.
– Простите за ожидание, – говорит он.
Сидни забирает пропуска и тащит нас в лифт, где прикладывает карточку к панели, а потом нажимает на кнопку, ведущую в пентхаус.
– Начнем с верхнего этажа и пойдем вниз, – говорит она.
Я киваю. Конечно, можно сразу сказать, что ждет их наверху, но они и сами все увидят.
Надеюсь, там будет Эмили Коннорс. У меня к ней столько вопросов…
