Но я не могу сорваться в другой город просто потому, что мне так захотелось, – по крайней мере, не сию же секунду. Поэтому я иду на компромисс. Достаю телефон и включаю просмотр улиц на Гугл-картах, чтобы поближе рассмотреть территорию маяка.
…
Располагается маяк на отвесной скале на побережье Тихого океана. Вокруг него гнездятся небольшие хозяйственные постройки, соединенные извилистой бетонной дорожкой, пересекающей скалистое плато.
Я присматриваюсь к каждому пикселю: приближаю домики, разглядываю каждый кустик и камень настолько пристально, насколько позволяет Гугл, но так ничего и не нахожу. По крайней мере, ничего, связанного с ракетами или «Кроликами».
Хочется есть, поэтому я возвращаюсь к кофейне рядом с космическим памятником и заказываю салат из авокадо и сэндвичи, которые мы с Бароном частенько брали. Хочется спросить у официанта, что случилось с машиной в руке у тролля, но я прекрасно понимаю, что ответ будет именно тот, которого я боюсь: «Мини Купер» был там всегда.
За едой я снова возвращаюсь к карте окрестностей маяка. Уж не знаю, что я хочу там увидеть, но так получается отвлечься от мыслей о машине в руке тролля и о том, что еще поджидает меня в этой новой реальности.
Я рассматриваю побережье и петляющую обшарпанную деревянную лестницу, ведущую от стоянки к пляжу, и замечаю кое-что необычное; я даже не сразу понимаю, в чем именно дело, так что приходится сильнее увеличить изображение.
На серой гальке виднеется послание, выложенное золотистыми щепками, вынесенными на берег. Всего лишь два слова: «Монорельс К».
На мгновение я забываю, как дышать. Отпив воды, я обвожу взглядом кофейню. Какого хрена? Я вновь опускаю взгляд на экран. Сообщение осталось на месте.
«Монорельс К».
Судя по дате, фотография была сделана Гуглом в июне 2018-го.
Но разве может изображение, сделанное три года назад, быть связано со мной? Подозреваю, чтобы ответить на этот вопрос, мне придется вызвать такси и отправиться к монорельсу.
Водитель высаживает меня у Центральной станции Сиэтла. Поднявшись на эскалаторе, я вставляю карту в автомат, чтобы купить билет до Уэстлейка, но удивленно замираю, глядя в экран.
Потому что он предлагает мне выбор.
Я живу в Сиэтле с самого детства и точно знаю, что у монорельса всего две остановки, расположенные примерно в полутора километрах друг от друга: Центральная станция Сиэтла и Центральная станция Уэстлейка. Все, больше остановок нет. Где ни сядь, монорельс остановится всего один раз. Но автомат предлагает мне два варианта: Уэстлейк и Си/Так. С каких это пор монорельс останавливается у международного аэропорта Сиэтл/Такома?
Нет, быть не может. Станции Си/Так просто не существует.
Я покупаю билет до нее.
Стоит зайти в вагон, и я замечаю изменения в обстановке. Поскольку раньше у монорельса было всего две станции, карты остановок не требовалось, и в вагонах висели рисунки и фотографии поезда в разные годы.
Но теперь на месте исторических фотографий висит карта трех станций: Центральной, Уэстлейка и Си/Так.
Присев, я еду к третьей станции монорельса. Мироздание не дает засомневаться, правильно ли я поступаю, потому что на сиденье рядом лежит перевернутая газета. Я подбираю ее. Она выпущена три дня назад, что кажется таким же бредом, как и взявшаяся из ниоткуда третья станция, потому что газету закрыли осенью 2000 года. Это был бесплатный еженедельник – «Ракета».
– Поезд прибыл на станцию «Си/Так», – раздается из динамиков женский голос, когда мы подъезжаем к аэропорту. Путь до него занимает пятнадцать минут, и все это время я то разглядываю вагон, то пассажиров, то ищу подсказки в «Ракете».
Безрезультатно.
Но я точно знаю: на станции найдется хоть что-то.
А в итоге находится кто-то.
Она стоит на платформе, куда прибывает поезд.
Это Эмили Коннорс.
– Пойдем, – говорит она, хватая меня за руку. – Времени нет.
– Ты что тут забыла?
– Тебя вот ищу, хотя могла бы не тратить время, а мир спасать, – отвечает она, вытаскивая меня на улицу.
– Чего-чего?
– Не чегокай. Садись давай.
Эмили нажимает на брелок, и стоящая неподалеку черная «Тесла X» с тихим жужжанием раскрывает двери, по форме напоминающие крылья чайки.
– В чем дело? – спрашиваю я. – Что с нашей… реальностью?
– Что, на пути попалось слишком много… несоответствий?
– Да. Мы что, в…
– Думаешь, мы в другом измерении?
– Ну да, – с неохотой признаю я. – Так что, это правда?..
– Все не так просто. Я объясню, только давай шевелись.
Мы садимся в машину, и Эмили вдавливает педаль в пол.
Сорвавшись с места, мы выезжаем на автостраду. Я выглядываю в окно; в этой реальности появившийся из ниоткуда небоскреб пропал, и город выглядит так, как я его помню. Ну да, у Фримонтского тролля другая машина, а монорельс внезапно обзавелся дополнительной станцией, но если не задумываться об этом, можно представить, будто все вернулось на круги своя.
Эмили сворачивает с автострады на ближайшем же съезде.
На языке вертится сотня вопросов, но я не знаю, с какого начать, поэтому молча сижу в пассажирском кресле и смотрю на город, мелькающий за окном.
