— И что с того!? Как вы можете убить человека!? — я расставила руки в стороны, преграждая им путь в палату, — Он же живой!
— Вы и нас поймите. К чему подавать кислород человеку, чьё сердце еле бьётся, а дыхание так и вовсе скоро прекратится? Неделя-другая и он умрёт. Болезнь с каждым днём только прогрессирует, улучшений нет.
От его слов у меня сжалось сердце, а глаза залились слезами.
— Что ж вы за врачи такие, что не даёте гарантий для своих больных!? — отчаянно закричала я, — Вы, наоборот, должны вылечить туберкулёз, а не бросать всё на полпути!
— Девушка… — доктор потряс передо мной подписанным Мариной Дмитриевной договором и обратился к коллеге, — Помоги девушке найти выход.
— Нет-нет, стойте! — я выставила руки перед собой, — Я хочу в последний раз его увидеть… Позвольте проститься… — взмолилась я.
Мужчины переглянулись и синхронно вздохнули.
— Ладно. У вас две минуты, после чего мы отключаем аппарат, — произнёс один из врачей, и я отошла от двери, позволяя ему её открыть.
Вот уже во второй раз я навещаю обездвиженное тело Стаса, подключенное к аппарату искусственного дыхания. Я присела на корточки перед постелью и взяла в свои ладони руку Стаса. Она была настолько бледной, что сливалась с простыней. Стянув со своего безымянного пальца кольцо с именем своего возлюбленного, я надела его на мизинец Стаса, как бы передавая любимому дорогую сердцу вещь. Внутри меня всё ещё томилась надежда, что быть может этот простой кусок металла — не просто кусок. Ведь ещё буквально полгода назад эти кольца были надеты на наши со Стасом пальцы насильно, без желания. А вот сейчас это нечто важное, как для меня, так и для любимого. На своём пальце он носит частичку меня, а я — его.
Я взглянула в лицо Стаса, за все эти месяцы обросшее густой щетиной. Я провела по ней ладонью и склонилась над лицом любимого. От сильного и властного мужчины не осталось и следа. Под глазами Стаса красовались огромные синяки, больше похожие на глубокие впадины. Кровь уже практически не циркулировала в его организме, делая кожу страшно бледной. Стас весь осунулся, а его лицо вытянулось, приняв форму овала.
Я посмотрела в его плотно закрытые глаза, мысленно прощаясь. Ведь его сердце бьётся последние минуты, его глаза больше никогда не посмотрят на меня с любовью, а уста не произнесут моего имени. Для меня время остановилось, и я уже не могла жить дальше. Просто не представляла, как я могу жить без Стаса, ведь за всё это время именно этот грубый и холодный мужчина стал для меня всем. Стал смыслом моей жизни, тем, ради чего я жила.
От самых приятных и нежных воспоминаний из моих глаз потекли слезы, одна из которых упала прямо на щетинистую щеку Стаса.
— Всё, девушка. Заканчивайте, — отгоняя меня от постели, произнёс мужчина.
Вставая, я в последний раз взглянула в закрытые глаза Стаса, мечтая, чтобы и он хоть на секунду на меня посмотрел.
Один из врачей, взяв меня за локоть, оттащил к дверному проёму, когда другой подошёл к койке и принялся отсоединять провода от Стаса.
— Что вы делаете? — послышался хриплый мужской голос, до боли напоминающий голос Стаса. Я помотала головой, стараясь избавиться от галлюцинаций.
«Я уже схожу с ума. Везде слышу и вижу Стаса»— я несколько раз поморгала, а потом резко обернулась, — «Нет, мне не показалось. Это действительно голос Стаса».
Его глаза были широко распахнуты, а растерянный взгляд бегал по больничной палате.
— Стас! — вырвалось у меня, и я ринулась к его постели, — Ты очнулся! Ты жив!
Оба доктора ошарашенно переглянулись, глядя на очнувшегося Стаса, как на что-то фантастическое.
— Быть этого не может… — разводя руками, произнёс один мужчина, — Он должен был умереть…
— Подожди, Миша! — другой врач подошёл к постели Стаса, разглядывая кардиомонитор, — Тут какое-то чудо случилось! Зови профессора! Нужно всем рассказать!
Тот мужчина, которого назвали Михаилом, в момент выбежал из палаты, даже не захлопнув дверь.
— Алиса, что происходит? — тихим голосом прошептал Стас, поглядывая на меня, — Где я?
Всё моё тело содрогнулось, когда я вновь услышала голос любимого, а слёзы печали сменились на радостную улыбку. От счастья я аж потеряла дар речи, поэтому смогла только взять Стаса за руку.
— Милый, ты в больнице, — смогла выдавить из себя я, — Несколько месяцев назад тебе поставили смертельный диагноз, но ты выжил.
— У меня что, рак? — задыхаясь от маски на своём лице, кашлянул Стас. Я покачала головой.
— Туберкулёз.
— Тогда почему я жив? — непонимающе глядя сначала на меня, а потом на врача, спросил Стас.
— Я же говорю, произошло чудо, — повторил мужчина, — Ранее ещё никому не удавалось излечиваться от такой страшной болезни на поздней стадии. Вы первый.
В ответ на моё счастливое выражение лица Стас лишь повёл бровями.
— Можете снять эту маску? Дышать нечем, — скривился он.
— Да, конечно, — протянув руку, доктор освободил лицо Стаса от ненужных проводов и трубочек, после чего тот с облегчением выдохнул, — Вы смогли победить болезнь.
— Туберкулёза больше нет? — всё ещё не веря в услышанное, переспросила я. Доктор закивал головой.
