Сумерки – самое лучшее время для скрытных действий. Этот обманчивый зыбкий флёр, когда только кажется, что ещё светло, что всё отчётливо видно, действует на людей словно морок. Так незаметно и исподволь окончание дня внушает нам ощущение безопасности и расслабленности в преддверии заслуженного отдыха. Совсем другое дело ночь, когда обострённое чувство тревоги заставляет вглядываться в каждую тень и подозрительно вслушиваться в самые безобидные звуки. А ведь по статистике чуть ли не у половины мужского населения в той или иной степени понижена острота зрения именно в сумерки.
Вертеру эта особенность человеческого организма была хорошо известна, поэтому для своих операций он выбирал именно это время суток. Спасатель стоял за стеной сарая, надёжно укрывшись в густой синей тени, и дожидался, когда охранник приблизится достаточно близко, чтобы можно было его снять тихо и незаметно. Убивать парня не было никакой необходимости, достаточно просто вырубить на полчасика. Этого времени с головой хватит, чтобы вытащить заложника и убраться домой, никого больше не потревожив.
Вот уже три года Вертер занимался этой непростой и опасной работой по поиску и, если потребуется, спасению пропавших. Антон с удовольствием отдал ему Ищейку, написанную им программу, позволявшую отыскать кого угодно и где угодно, и скромный бизнес Вертера расцвёл пышным цветом. Собственно, деньги ему были не нужны, имея в лучших друзьях Творца Реальности, можно было не беспокоиться о хлебе насущном, всё необходимое Антон материализовал по первой просьбе. Вертеру просто нравилась эта работа, нравился азарт поиска и риск спасательных операций, но больше всего он любил смотреть, как озаряются радостью лица родственников, получивших назад своих потеряшек.
Лика поначалу очень переживала за безопасность своего любимого вояки, даже как-то раз попыталась напроситься к нему в напарники, но тот срезал эти её притязания на корню. Через полгода метаний женщина наконец убедилась в профессионализме своего неугомонного избранника и немного успокоилась, а вот сын Даня однажды убедил-таки своего героического папашу взять его на дело. Теоретически сынок мог оказаться весьма полезен, он ведь тоже был Творцом, хоть и начинающим, и Вертер рискнул. Вот только он не учёл, что Даня, как все Творцы, просто физически не был способен к агрессивным действиям, не говоря уж про то, чтобы кого-нибудь убить или ранить. Когда дошло до перестрелки, что случалось не часто, но регулярно, юный Творец просто накрыл себя и отца энергетическим щитом, и Вертер оказался совершенно беспомощен, так как внутри защитного кокона стрелять – себе дороже. Пришлось просто ретироваться, чтобы не вводить местное население в культурный шок стрёмным видом мерцающего купола, от которого отскакивали пули.
Это был единственный случай в практике спасателя, когда заложник погиб, так как похитители с перепугу решили избавиться от всех улик и удрать. Больше Вертер сына на задания не брал, теперь Даня выполнял исключительно роль транспорта, он переносил отца к месту, где держали заложника, и после операции уносил спасателя и спасённого обратно домой. Роль его была скромная, но очень важная, и Даня не жаловался, понимая, что лезть в бой с его Творцовскими замашками значило просто подставлять отца под пули.
Охранник наконец приблизился к нише, где прятался спасатель. Одно неуловимое движение, большой палец Вертера привычно нашёл нужную точку за ухом незадачливого парня, и вот уже его обмякшее тело валится в заботливо подставленные руки. Короткий, но убедительный допрос «языка» позволил определиться с местом, где держали пленника. Задачка оказалась не из лёгких, но вполне выполнимая, впрочем, по мнению Вертера, такого понятия, как невыполнимая задача, в природе вообще не существовало. Сквозь щель между неплотно пригнанными досками сарая спасатель внимательно рассматривал большой хозяйский дом, который был, скорее, похож на неприступную крепость. Где-то в подвале этого внушительного строения томился несчастный парнишка, которому совсем недавно исполнилось двадцать лет.
