Днём ранее его родители заявились в офис сыскного агентства в сопровождении целого отряда телохранителей. Это была очень странная, если не сказать, экзотичная парочка. Обоим было сильно за сорок. Мужчина с «благородной» сединой в чёрных как смоль длинных волнистых волосах, статный, но с едва наметившимся животиком, был одет в тёмно-серую тройку и плащ из мягкой серой замши. Шляпу из того же материала он небрежно бросил на рабочий стол Вертера. Женщина, пришедшая с ним, была едва ли моложе своего спутника, но её прикид подошёл бы, скорее, двадцатилетней вертихвостке. Кожаные брючки в обтяжку были заправлены в ковбойские сапоги, полупрозрачный обтягивающий джемпер какого-то люминесцентного лимонного цвета висел на одном плече, на шее болталось с десяток всевозможных цепочек с кулончиками, бессчётные браслеты на её тонких руках позвякивали каждый раз, когда она двигалась. Женщина была огненно-рыжая, постриженная под мальчика. Удивительно, но держалась эта перезрелая нимфетка с уверенностью и манерами знатной дамы, что абсолютно не вязалось с её внешним видом.
История, рассказанная этой странной парочкой, словно бы вышла из-под пера Шекспира, прямо-таки война между Монтекки и Капулетти. Их единственный сыночек Давидик, то бишь «Ромео», влюбился в несовершеннолетнюю дочь их старого врага и конкурента по бизнесу. Как водится, влюблённая парочка надумала сбежать, но не тут-то было, парня застукали в доме новоявленной «Джульетты», и с тех пор о нём не было ни слуху, ни духу. Усугублялась ситуация тем, что обе семьи принадлежали к высокородным индийским кланам и практически владели всем, что находилось в местности, где они жили, включая представителей закона. Так что надежды на официальную помощь полиции родители Давидика не питали от слова совсем.
Ищейка быстро отыскала местонахождение пропавшего Давидика в Кашмире, на границе с Пакистаном. Вот только одну неприятную деталь Вертер обнаружил уже на месте, когда отступать было поздно, а именно, что дом «Капулетти» сильно смахивал на Форт-Нокс. Впрочем, бравого вояку эти мелочи ничуть не смутили, он вообще к любым препятствиям относился как к азартной игре. План по спасению «Ромео» был прямолинеен и незамысловат: пробраться в подвал, где держали пленника, освободить и довести его до ближайшей рощицы, в которой прятался Даня. Всего делов-то.
Первая часть плана была выполнена на отлично, несмотря на внешнюю неприступность дома, охрана его была организована из рук вон плохо. Вертер пробрался в подвал без особых сложностей, замо́к на двери в камеру пленника тоже сдался практически без сопротивления. А вот за дверью спасателя ждал неприятный сюрприз, даже два. Объект спасательной операции лежал на каменном полу подвала без движения, мимолётного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что в ближайшую неделю передвигаться без посторонней помощи этот парень не сможет. Били его профессионально и без всякой жалости. Всё тело парнишки представляло из себя сплошной синяк, и целые кости можно было, наверное, пересчитать по пальцам двух рук. То, что Давидик находился без сознания, скорее, можно было счесть удачей, неизвестно, как бы иначе он перенёс транспортировку. Такое случалось в практике спасателя время от времени, и Вертер не сомневался, что справится, но перспектива тащить на себе бесчувственное тело весом за восемьдесят кило радости не прибавляла.
Однако на этом неприятные сюрпризы не закончились, голова избитого бедолаги покоилась на коленях молоденькой девушки, одетой в глухое чёрное платье. Она сидела, низко склонившись над своим неудачливым воздыхателем, гладкие тёмно-каштановые волосы полностью скрывали её лицо. Можно было только догадываться, как эта малышка сумела пробраться к своему «Ромео». Однако главная странность была не в этом, правая рука девушки лежала у парня на груди и слегка светилась мягким жёлтым светом. Вертеру и раньше доводилось видеть подобное, но столкнуться с продвинутым Игроком в этой глуши он не ожидал. Эта малолетка вполне профессионально накачивала энергией своего искалеченного поклонника.
Пока спасатель в ступоре обозревал неожиданную романтическую сцену, девушка, видимо, почувствовала присутствие постороннего и подняла голову. При виде её лица из горла Вертера невольно вырвался удивлённый возглас. Это была Дэвика, вернее, так она могла бы выглядеть в пятнадцать лет. Отличия от его погибшей возлюбленной были несущественны: чуть более мягкие черты лица, пухлые губки, немного вздёрнутый носик, да ещё глаза не голубые, а чёрные. В темноте подвала радужка совершенно сливалась со зрачком, отчего глаза казались огромными и бездонными, словно колодцы, ведущие в иную Реальность.
– Ты пришёл убить моего Давида? – без всякого выражения проговорила девушка, не прекращая своего занятия.
– Нет, я пришёл его спасти,– прошептал Вертер. – Дэвика, ты меня не узнаёшь?
Девушка равнодушно оглядела нежданного спасателя и опустила глаза.
