— Сабин сначала пытался бороться за Анару, но потом смирился, потому что тоже любил своего брата. Свой первый мир Гор создал для любимой. Тогда никто ещё не подозревал, что он обрёл способности Создателя. Думаю, он и сам не сразу понял, что произошло. Это был сказочный мир в прямом смысле этого слова. В нём царила магия, и эта магия подчинялась Анаре. Она стала там главной волшебницей и хозяйкой. Гор населил свой мир героями из сказок: прекрасными эльфами, трудолюбивыми гномами, добрыми феями. Животные там могли говорить и выходили из леса пообщаться. Мир был небольшой, но очень уютный, и в нём было всего понемногу: и леса́, и горы, и реки с озёрами, и даже море. Они много путешествовали по своему волшебному миру, и в каждом месте их ждал уютный дом со всем необходимым. А ещё у них была яхта для морских путешествий. Анара сама могла создавать погоду, какую ей хотелось, и иногда устраивала снегопад или морской шторм для остроты ощущений. В общем, это была полная идиллия.
Учитель вдруг как-то сник. По сравнению с Убежищем мир Гора выглядел настоящим чудом. Я бы тоже хотел создать такой для Алисы. Даже завидно. Судя по смене настроения Учителя, дальше идиллия полетит под откос. И точно, накаркал.
— Сколько времени это длилось, не известно, ведь в мире Гора они с Анарой не старились, их тела оставались неизменными. Время от времени Гор отправлялся в базовую Реальность на Совет, но старался всегда возвратиться в ту же минуту, когда покинул свою Анару, так что она даже не замечала его отсутствия. Но Гор ведь был Создателем и просто не мог не творить. Сказочного мира ему было мало. Он загорелся идеей создать идеальный мир для выращивания Создателей.
О как! Скучно ему стало одному кантоваться в Создателях, компания понадобилась.
— И чем же этот идеальный мир был лучше нашей Реальности? — встрял я, чтобы немного разбавить поток патоки, льющийся из уст сказителя.
— О! Это была великолепная задумка, — Учитель мечтательно завёл глаза к потолку. — Ведь что мешает людям осознать, кем они являются на самом деле? Что привязывает нас к материальности?
Это вопрос, что ли? У меня, например, был пунктик привязки к телу. Что у других, понятия не имею. Учитель не стал дожидаться, пока я рожу свою версию, и ответил сам.
— Заложенный в Игру алгоритм восприятия превращает для нас мир вибраций в картинки, ощущения и мысли, как бы создавая иллюзию материальности. Якорь тела намертво привязывает наши сознания к базовой Реальности. А закон распределения энергии ограничивает неразвитые сознания в возможностях творить.
— Но всё это для нашей же безопасности, — возмутился я, — нельзя давать волшебную палочку несмышлёному ребёнку.
— Сколько жизней нужно Игроку, чтобы пробиться через все препоны к высотам творчества? — Учитель горько усмехнулся. — А если рискнуть и позволить несмышлёному, как ты выразился, ребёнку играть во взрослые игрушки под внимательным присмотром родителя?
— Это и была идея Гора — убрать все защитные барьеры? — уточнил я.
— Да, в его мире барьеров не существовало. Там не было грубых «материальных» вибраций нашего мира. Можно сказать, что по нашим меркам у жителей того мира были эфирные тела. Но даже к своим эфирным телам обитающие там сознания не были привязаны. Они могли их покидать и возвращаться, когда хотели. Там не было лжи и предательства, так как обитатели того мира могли видеть мысли друг друга. Там не было жадности и наживы, всё что требовалось Гор им давал сам. Им не нужна была религия и вера, своего Создателя они знали в лицо и могли с ним общаться напрямую. И, главное, там не действовал закон ограничения возможностей.
— Что-то я сомневаюсь, чтобы такой мир мог существовать сам по себе, — немного здорового скепсиса не повредит.
— Тут ты прав, Антон, — согласился Учитель, — этим могущественным деткам нужен был строгий и мудрый родитель. И Гор стал для них таким родителем. Воспитательный процесс поглотил его целиком.
— А как же Анара? — понятное дело, забил наш герой на свою любимую.
— Он очень старался справиться, — Учитель явно пытался оправдать этого зарвавшегося божка. — Поначалу ему ещё удавалось отслеживать свои перемещения между мирами так, чтобы для Анары его отлучки были незаметны. Но возвращался он каждый раз уже другим человеком. В его жизни пролетали годы, полные творческих побед и поражений, а для неё проходил лишь миг. Она, конечно, замечала перемены в своём любимом, но старалась его поддерживать, как могла. Любящее сердце говорило ей, что Гору просто необходимо было творить, как дышать.
Да что он оправдывает этого конченого эгоиста? На месте Анары я бы послал его ко всем чертям вместе с его подопечными.
— Потом Гор начал пропадать по нескольку дней. Видимо, детки росли и требовали всё больше внимания своего родителя. Уж не знаю, что мешало ему отслеживать свои перемещения. Возможно, Гор просто переоценил свои силы. И вот однажды он пропал на целый год.
