Я не стал ей объяснять, что человеку, чтобы отойти от наркоза, вообще-то, нужно время. Она же сама доктор, знает такие вещи лучше меня. Скорее всего до утра её к Олежке не пустят, но она всё равно поедет. Ясно же как белый день, что Светику просто нужно пострадать, чтобы как-то загладить свою вину, хоть немного. Я быстро переоделся в сухое, подхватил сумку и отправился с ней в больницу. Светик не возражала, но перед больничной дверью она повернулась ко мне и почти умоляюще попросила, чтобы я возвращался домой. Собственно, я и не планировал оставаться там на ночь. Ещё не хватало Олежке, очнувшись после наркоза, увидеть меня рядом со своей женой. Второй инфаркт был бы гарантирован.
Я медленно брёл по ночным улицам к своему дому и мечтал о том, как соберу рюкзак и отправлюсь в далёкий северный посёлок, где живёт моя любимая. Плевать, что она не нашла времени и возможности со мной связаться. Значит, на то были причины. Мысль о том, что у меня может и не оказаться времени на такое дальнее путешествие, я всерьёз не рассматривал. А вот Учителю о моих планах придётся рассказать. Не могу же я просто взять и исчезнуть. Не по-людски это. Пора было вернуться в Убежище. Время в двух Реальностях почти полностью совпало. Никакого джетлага при переходе, это просто чудо. Только сперва нужно было проверить Ищейку, не обнаружила ли она каких сюрпризов при поиске Алисы.
А сюрприз-то меня поджидал нехилый. Поиск был закончен, таймер показывал нули, все точки на экране горели зелёным и не мигали. Вот только последние три точки оторвались от горизонтали и ушли вверх практически к краю экрана. Значит, Алиса уехала из своего посёлка, причём о-о-очень далеко. Как славно, что у меня есть Ищейка. Представляете такую картину: я отправляюсь на край света в поисках любимой женщины, а она тем временем загорает на Канарах. Нетвёрдой рукой я навёл курсор на последнюю точку и нажал на кнопку мыши. То, что я увидел, ввело меня в настоящий ступор. Это были не Канары, это была Москва. Три дня назад Алиса вернулась в Москву, и ни звонка, ни даже СМСки. Почему?! Что же случилось с тобой, моя милая? Всё, хватит ныть, вот встретимся и во всём разберёмся.
Я приблизил карту, но вместо ожидаемого кадра аэрофотосъёмки выплыла яркая картинка с изображением незнакомого мужчины. Это был постер с анонсом выступления Белого Шамана. Мужчина, по-видимому, и был этим самым шаманом, хотя ничего мистического в его облике совершенно не наблюдалось. Разве что одежда была довольно аутентичная, вся расшитая узорами, украшенная перьями птиц, зубами и когтями животных, а ещё яркими цветными бусинами. Если б не его прикид, так и не скажешь, что он — шаман. Обычный европеоид лет сорока, приятное, но не особо выразительное лицо. Понятное дело, шаман-то белый. Однако, приглядевшись, я изменил своё мнение. У мужчины на постере были странные глаза, пронзительно синие, цвета осеннего неба. А ещё у него были длинные чёрные волосы с вплетёнными разноцветными бусинками. Как только я разглядел эти бусинки, у меня словно прояснение в мозгу случилось. Это же он спас мою Алису, когда она падала со скалы. Получается, моя любимая осталась жить в тундре с этим синеглазым, может быть, из чувства благодарности за спасение, а может быть, он что-то там нашаманил, колдун проклятый.
Постер приглашал на лекцию о шаманских практиках юкагиров завтра вечером. Юкагиры — это же вроде как древнее племя белых людей Севера. Вот уж не думал, что они ещё существуют. Где-то я читал, что шаманы юкагиров были настолько круты, что умели повелевать стихиями. Получается, синеглазик-то наш совсем не прост. Не удивительно, что ему удалось заморочить голову моей девочке. Ничего, завтра я со всем этим колдовством быстро разберусь.
Место проведения шаманской лекции было мне знакомо и находилось буквально в двадцати минутах езды на трамвае от моего дома. Это было прикольное антикафе под названием «У Люка и Чарлика». В прошлом году Олежка арендовал его под наш новогодний корпоратив. Как оказалось, Люк и Чарлик были хозяйскими биглями да к тому же братьями. Соответственно, всё помещение было декорировано собачьими фотками, картинами, статуэтками и сопутствующими причиндалами вроде ошейников, поводков и намордников. Помню, больше всего меня умилили печеньки в виде косточек, насыпанные в собачьи миски. Поначалу я подумал, что это был собачий корм, но, видя с каким аппетитом мои коллеги хрумкали эти косточки, решился всё-таки попробовать и не пожалел. Это было имбирное печенье с миндалём, просто объеденье.
Итак, завтра вечером я отправляюсь на лекцию Белого Шамана, чтобы встретиться с Алисой. У меня даже мысли не возникло, что Алисы там может и не оказаться. Сейчас я верил Ищейке больше, чем себе. Если она выдала постер в качестве ориентира, значит, он имел непосредственное отношение к объекту поиска.
— Проха, ты крут! — произнёс я с чувством.
