Сразу же в середине экрана появилась чёрная точка. Точка начала расти, пока ни превратилась в мокрый крысиный нос с длинными усами. Вслед за носом на экране появился и весь крыс. Он уселся на задние лапы, обернув вокруг туловища свой длинный лысый хвост, а передние лапы сложил на круглом животике. Вид у него был усталый, но довольный. Мне захотелось как-то отблагодарить Прохиндея за ударный труд, вот только как это сделать?
— Эх, если бы это было возможно, я бы угостил тебя сыром, — пофантазировал я вслух.
Тут же в лапке у Прохи появилась сырная пирамидка, он засунул её целиком себе в пасть и начал жевать, чавкая и капая слюнями. Я никогда не держал дрессированных крыс, но мне почему-то казалось, что в реале они не должны вести себя так развязно. Впрочем, сейчас я готов был простить Прохиндею гораздо больше, чем отсутствие хороших манер. Крыс доел сыр, и его морда расплылась в некоем подобии улыбки, скорее напоминавшей оскал. Потом он помахал мне лапкой на прощанье и скрылся в глубине экрана. Жаль, что я не додумался сделать крыса говорящим, хотя и так неплохо пообщались.
Ужинать не было никакого смысла. Во-первых, уже было слишком поздно, а во-вторых, в Убежище кормят гораздо вкуснее. Я уселся в любимое кресло, закрыл глаза, и уже через минуту без приключений оказался в своей комнате в Убежище. По привычке выглянув в окно, я сразу обратил внимание на странное облако в форме волчьей головы на фоне звёздного неба. Это была плохая примета, значит, лучше было отвернуться и не смотреть. А ещё лучше залечь спать. Недолго думая, я разделся и залез под одеяло. Было тепло и уютно, а ещё безопасно. Я заснул практически мгновенно, и мне опять снился волк, охранявший мой сон на коврике у кровати. Под утро он, как в прошлый раз, превратился в облако, но на этот раз не улетел за гору, а остался висеть в том месте, где я его увидел вечером. Что бы это значило?
Яркое утреннее солнце расчертило пол и стены моей комнаты ровными светящимися призмами. С вечера я забыл задёрнуть шторы, и теперь мог вовсю наслаждаться игрой солнечных зайчиков от экрана моего компа. Один такой наглый зайчик и разбудил меня, ткнувшись мне прямо в глаз. Я проснулся в прекрасном настроении, готовый к новым подвигам и с удивлением обнаружил, что было уже десять утра. Видать, прошлый день меня так вымотал, что я проспал девять часов кряду. Через полчаса я уже сидел за столом в столовой, поглощая вкуснейший завтрак. Учителя видно не было. Должно быть, он уже позавтракал и отправился на прогулку. Покончив с завтраком и двумя чашками кофе, я накинул пуховку и выглянул на улицу. Так и есть, Учитель стоял на открытой площадке, облокотившись на перила, и не отрываясь смотрел на облако в форме волчьей морды. В свете дня облако выглядело необычно плотным, как комок ваты или безе, и, кажется, с вечера немного подросло. Оно не двигалось вместе с остальными облаками и напоминало скорее заплатку на голубом небосклоне, чем естественное явление природы. Что же это такое? Зачем Учитель создал эту уродливую морду?
Заслышав мои шаги, он обернулся, и я впервые увидел на его лице растерянность. Выходит, это не его рук, вернее, ума дело? Может быть, это нападение базовой Реальности? Или Охотники постарались?
— Что это? — спросил я вместо «доброго утра».
— Я надеялся, что ты мне расскажешь, — со вздохом ответил Учитель. — Что ж, стоять тут и глазеть бессмысленно. Пойдём, вчера я обещал тебе рассказать о Творцах.
А ведь точно, я и забыл. Это ж надо, как я вчера замотался, чтобы напрочь выпасть из здешней жизни. Вслед за Учителем я потрусил через мостик к ритуальному залу на соседней скале. Интересно, а почему о Творцах нельзя было поговорить у камина? В ритуальном зале было тепло. Мы скинули куртки, и Учитель расположился на одном из сидений у очага, а мне указал на противоположное сиденье. Как только мы уселись, пламя тут же скрутилось в двойную спираль и прыгнуло вверх метра на полтора.
— Когда-то очень давно, — начал свой рассказ Учитель, — Творцы регулярно возвращались в базовую Реальность из своих миров, чтобы проводить священный огненный ритуал, — он сделал плавный жест рукой в сторону огненной спирали. — Творцов было всего девять, и их называли Высшим Советом. Девять Высших садились вокруг очага и насыщали пламя своими тонкими вибрациями. Пламя вырывалось наружу через отверстие в потолке, и вместе с дымом тонкие вибрации уходили в наш мир. Ритуал совершался каждое полнолуние, и каждое полнолуние Высший Совет собирался, чтобы вершить судьбы мира.
Пафосно как-то, не похоже на обычную лекцию. Даже неловко спросить, а куда же эта великолепная девятка подевалась.
— Этот зал — лишь копия того, в котором когда-то творилось волшебство, — меж тем продолжал Учитель. — Настоящий находится в базовой Реальности и расположен…
— На скале в океане, — брякнул я, не подумав. И снова увидел это выражение растерянности на лице Учителя. Ещё немного, и начну к нему привыкать.
— Рассказывай, — велел он, — ты его видел?
