- Вас сложно смутить. Ее Величество желает видеть вас в составе своих фрейлин. Покои во дворце, балы и приемы, роскошная жизнь.
- Гуарке не место в свите королевы эйров,- спокойно отзываюсь я.
- Король расстроен, он получил грустную посылку из Дин-Гуардира, а отдариться ему нечем,- старик все так же забавляется с иллюзией.- Никогда не давала покоя эта забавная вещица.
- Почему же нечем, вот она я,- руки мерзнут, дыхание сбивается, в губы растягивает дурацкая улыбка. Неудержимо хочется смеяться.
- Справедливое замечание, мне бы не хотелось, миледи, чтобы ваша голова была отправлена воздушной почтой,- старик остро взглянул мне в глаза,- есть в этом что-то унизительное, вы не находите?
- Вы правы, милорд. Это ужасно, когда тело в одной стране, а голова в другой.
- Постарайтесь не допустить подобного конфуза, миледи. Ваших родителей похоронили вместе со всеми их органами.
Приседаю в реверансе. Я знаю повелителя Дин-Гуардира лучше, чем ты, старик. Готова поспорить, что гробы пусты, а семейный склеп напротив, пополнен. Старик остается сидеть на сундуке, окуная в иллюзорное золото уже обе ладони, а за мной заходит молодой Дьел.
- Комплект украшений в дар от лорда Диррана,- в руках дора узкий футляр, который он открывает уже привычным жестом. На черном бархате синие сапфиры, серьги и ожерелье. Новое обрамление старых камней - именно эти камни украшали маму, когда ее забрали вслед за отцом.
Общественная портальная площадка поражала своей убогостью - едва работающие маяки и сытые, лоснящиеся стражники. На нас не обратили особого внимания, записали кто и куда, и пропустили. А вот фигуристую селянку обыскали, уделив особое внимание статям. Женщине было не впервой, она только посмеивалась да едко шутила, а вот девица, жавшаяся за спиной отца, едва ли не плакала от ужаса.
Лозняк придерживает меня под локоть, и мы проходим в круг. Бляха на поясе бойца матово светится, формируется переход. На портальной площадке нас уже ожидают. Сабия старательно делает вид, что встречает меня, но глаз не отводит от Лозняка. Да и сам воин уже не удерживает на лице маску безразличия, залихватски подмигивает пунцовой служанке и покидает нас.
- Игрейн,- маркиз чуть склоняется,- время ужина прошло. Не согласитесь ли вы разделить со мной позднюю трапезу на одной из башен?
- Благодарю, милорд, это прекрасная идея.
Маркиз проводил меня до покоев и остался ждать в гостиной. Я освежилась принесенными служанкой мокрыми полотенцами, досуха вытерлась и надела чистое платье. Серое, с простой черной вышивкой.
- Милорд, я полностью готова,- руку привычно оттягивает «Наставление».
- Я поражен,- боевой маг хитро улыбнулся, не уточняя, что именно его удивило.
Маркиз для позднего ужина выбрал башню Наблюдателей, самую высокую из всех имеющихся в крепости. Мы оказались почти на самой вершине - выше только пост дежурного мага. Простой серый камень, круглый стол укрытый белой скатертью. Вокруг роятся призванные светлячки.
- Вино и фрукты, моя леди?
Идущие позади нас слуги поставили несколько корзин на пол и, поклонившись, ушли. Маркиз сам расставил на столе тонкостенные бокалы, тарелочки с фруктами и выпечкой, вазочку с густыми, холодными сливками. Разлив ароматное грушевое вино, Атолгар подал мне бокал.
- Я боялся, что вы не вернетесь, Игрейн,- негромко произносит боец. Его светлые глаза смотрят мне в душу, и я отвожу взгляд.
- Нет ни единой причины для подобных мыслей,- лгу я.
Тишина, хрусткая, недобрая повисает над нами. Яркие огоньки светлячков сейчас лишь вызывают раздражение. Башня Наблюдателей, крохотный островок безопасности в море, охваченном штормом. Клубника в сливках, какая пошлость. Леди Инира была бы счастлива оказаться здесь.
- Я рад,- негромко произносит маркиз.- Ты всегда смотришь на эту ягоду так, словно она враг тебе.
- Дин-Гуардир славится своими незыблемыми традициями,- легко пожимаю плечами.- Если вечером в таверне ты видишь даму, восседающую с таким лакомством, ты можешь смело присесть за ее столик. Девять из десяти, что это гетера.
- Ты никогда не объясняла своих действий,- улыбается маркиз и возмутительно вкусно ест красную, спелую клубнику. Поднятая тема совершенно не смущает бойца, а у меня горят щеки. Дин-Эйрин дурно влияет на меня.
- Прописные истины, Атолгар. Вортигрен призывает меня,- без перехода обрушиваю не него новость, но к моему разочарованию боец клубникой не давиться. Вытирая пальцы о тонкую, льняную салфетку он выжидающе смотрит и наконец, произносит:
- Мы можем противостоять этому?
- Ради чего мне оставаться в Ковене? Когда ты сможешь мне ответить, тогда и я не промолчу.
Пирожки, горячие, вкусные пирожки. Я ем эту восхитительную вкусность по пути к своим покоям. За поздним ужином я так и не поела, и сейчас в голове приятно шумело вино. Выпитое на голодный желудок, оно быстро добралось до разума, хоть и было слабым. Ничем иным я не могу объяснить, каким образом я позволила маркизу целовать себя. И почему сейчас он обнимает меня за талию и шепчет куда-то в макушку о том, как же я красива и мила.
