- Особым образом сформулированная клятва не даст нам с тобой и рта раскрыть,- отмирает Роберта. Лорд Дирран соглашается, и фигура выходит чуть вперед.
- Вы будете повторять следом за мной,- голос колдуна тих.
И мы повторяем, каждую фразу и каждую клятву - мне кажется, что выхода нет. Проклятые духи, они предусмотрели абсолютно все. Писать, говорить, на родном и иностранном языках, открывать свое сознание мастеру снов и воспоминаний - мы не можем ничего.
Когда нас покидают, я без сил опускаюсь на солому. Роберта притягивает меня к себе на колени.
- К чему это все?- голос ломается, хрипит. Роберта вздыхает и гладит меня по волосам:
- В Дин-Эйрине не все гладко. Король выбивается из сил, но править у него не выходит. Не этому его учили. Даже после коронации не утихли слухи, что именно он расчистил себе путь к трону. Новое Противостояние будет, но будет оно лишь в пределах этого Дина.
- Гражданская война,- эхом откликаюсь я,- сын против отца. Это было и у нас, сорок лет назад.
- Я родилась в год коронации Вортигерна,- Роберта усмехается.- Твой дед был готов к войне, он развязал ее, он же и остановил. Месяц беспорядков не назвать войной.
- Ты даже не знаешь сколькие были казнены,- качаю головой. Остались документы, безликие цифры и короткие строчки приговоров. Я читала их, в старом архиве. Даже удивительно, как эти бумаги оказались в свободном доступе.
- Знаешь, как говорят? Еще нарожают.
Двери вновь отворяются, и вновь первыми входят бойцы. Только уже другие - маркиз в сопровождении другого лорда, невысокого, коренастого мужчины. Роберта глухо вскрикивает, но я уже не вижу, что происходит - Атолгар подхватывает меня с пола и прижимает к себе. Зарываюсь лицом в его камзол, крепко-крепко обхватываю руками и понимаю, что не способна отказаться от этого мужчины. От всего, что он может мне предложить.
- Что здесь произошло? Берта, что?
- Она не может ответить,- хрипло выдавливаю я.
Несколько фраз будто прорывают плотину: я чувствую, как намокают мои щеки. Слезы текут ручьем, я лишь сильнее, плотнее прижимаюсь к Атти. Он зарывается пальцами в мои волосы, разрушая остатки прически, выплетая ленты и бусы, отбрасывая их в сторону. Отрывает меня от себя, обхватывает мое лицо руками и целует. Целует мои щеки, губы, лоб. Я поднимаюсь на носочки, прижимаюсь ртом к его губам. От поцелуя что-то тает в груди, становится легче и улыбаюсь прямо в поцелуй. Атти смеется, шепчет, что я слишком сильно его напугала, что он больше никуда меня не отпустит, что положит к подолу моего платья весь мир.
- Видят Боги, милорд, нам сейчас молоко с печеньем куда нужнее чем мир,- сварливо произносит Роберта и я краснею, отрываясь от сильного и надежного мага.- Игрейн, не следует так опрометчиво отдаваться мужчине.
- Миледи! Это поцелуй, а не что-то иное,- вспыхиваю я.
- Когда ты отдашь ему свое «что-то иное» будет поздно,- отрезает Роберта.- Кто присматривает за тобой в Ковене? Как зовут твою дуэнью?
- Роберта,- улыбаясь, негромко произносит незнакомый мужчина.
- Помолчи, дорогой. Так что?
- Дуэнью леди Адалберт зовут Роберта Лайсса, миледи Лайсса,- хохочет боец и добавляет,- милорд Адалберт согласился взять на себя обязательства по сохранению твоей жизни, Берта.
- Подробности?- живо интересуется миледи и мне приходится вмешаться:
- Может, мы уйдем отсюда?
- Надо подождать,- Атолгар обнимает меня и прижимает к себе. Прячусь под его рукой, не обращая внимания на гневный взгляд Роберты.
- Маркиз, вы намерены предложить леди Адалберт свой браслет?
- Роберта!
- Помолчи, Игрейн,- властно произносит миледи Лайсса.- И отойди ты от этого развратника, ради всех Богов!
- Можно идти,- в темницу заглянул Квинт.- О, прекрасная Роберта, кого же ты столь грозно прожигаешь взглядом? Здравствуй, Ройн,- Терцис пожал руку мужчине и подмигнул мне.
- И ты не хворай, бесстыдник,- Роберта с прищуром посмотрела на Терциса,- потакаешь небось другу своему? А миледи потом что, замуж в красном платье?
Я вздрогнула, большего позора и представить сложно.
- Давайте уже пойдем?- взмолилась я, и мы наконец покинули темницу. Под злым взглядом Роберты Атолгар подхватил меня на руки и понес. Я закрыла глаза и спрятала лицо у него на груди. Вдыхая горьковатый запах дыма, мяты и табака я медленно уплывала в сон.
Меня разбудил громкий стук. Посреди моей спальни стояла Роберта, она как раз поднимала с пола небольшую скамеечку.
- Доброе утро, милая. Маркиз запретил тебя будить, но я случайно уронила эту чудную вещицу.
- Которую вы принесли с собой, миледи?- хрипловато спрашиваю я, и Роберта кивает. Царственно развернувшись, она выходит, бросив через плечо:
- Поднимайтесь, миледи, я жду вас в гостиной.
С четким ощущением, что моя жизни меняется, выхожу в гостиную. Там на всех поверхностях развешены мои платья, среди которых прогуливается Роберта.
- Что вы замерли, миледи, извольте принять активное участие в утренней гигиене.
