Даллас лениво повернул голову в мою сторону, отвлекаясь от беседы со смуглой брюнеткой. Хотя на беседу это мало было похоже, ведь Даллас лишь раз вставил в разговор абсолютно безразличное «ага», а вот девушка трещала без умолку.
– Только слепой не поймет этого, – фыркнул Белл, облокачиваясь на барную стойку.
– Мы просто друзья, сколько раз повторять?
После тренировки я забрал Стоун с работы, а уже вечером мы оказались в лаунж-баре с южным колоритом и панорамным видом на Статую Свободы. Живая инди-рок музыка наполняла помещение, погружая его в особую, немного беспорядочную, но уютную атмосферу. Мой взгляд медленно прошелся по танцующей толпе и достаточно быстро нашел Кирби. Тяжело было ее не найти, ведь она выделялась среди прочих. Длинными платиновыми волосами, плавными движениями и темно-синим платьем с длинными рукавами, облегающим ее фигуру и подчеркивающим каждый изгиб идеального тела.
Обернувшись, она поймала мой взгляд и улыбнулась, тем самым разгоняя мое сердце до предела. Взмахнув волосами, направилась ко мне. Но будучи уже изрядно выпившей, качнулась в сторону, едва не теряя равновесие, я в два счета оказался рядом, Стоун упала в мои объятия, смыкая руки на талии, и рассмеялась.
Я не смог сопротивляться и уткнулся носом в ее макушку, пользуясь тем, что она не оттолкнет меня. Кирби не была тактильным человеком и многого не позволяла мне. Светлые волосы пахли изумительно, любимый запах персика и холода, которого мне не хватало, даже когда она находилась рядом.
– Кому-то хватит на сегодня алкоголя.
Она запрокинула голову и взглянула на меня.
– Не делай вид, что ты мой папочка.
Кирби отстранилась от меня и направилась к выходу. Вдвоем мы вышли из бара и оказались на веранде. Деревянные столики были пусты, бордовые зонтики над каждым из них покачивались от легкого ветра. Веранда была украшена искусственными лианами и гирляндами со светящимися шариками-фонарями. Несколько посетителей бара находились снаружи, они разговаривали и смеялись, не обращая на нас внимания.
Кирби облокотилась на деревянные перила и вздохнула, мечтательно глядя на Статую Свободы вдалеке. Я остановился за ее спиной.
– Я всегда хотела работать в журнале и именно в Нью-Йорке.
– Твоя мечта сбылась, ведь так?
Она замолчала, и я расслышал еще один рваный вдох, прежде чем она обернулась и привалилась ягодицами к перилам. Однако Стоун не смотрела на меня.
– Если бы ты спросил меня месяц назад, я бы ответила утвердительно. Я мечтала об этом с того самого момента, как взяла свой первый выпуск «Рэд Стар» в руки. Но в последнее время, кажется, эта цель перестала иметь для меня какое-либо значение.
Не нравились мне эти горечь и признаки отчаяния в ее голосе. Мне они были хорошо знакомы, ведь я находил их в словах близких мне людей с тринадцати лет. Это безысходность, такое случается, когда ты получаешь сильнейшее разочарование в своей жизни.
– Но не мне жаловаться, я не могу упустить шанс, ведь так? Если меня уволят, то все будет зря.
Она словно уговаривала себя.
– Ты никогда не упоминала, как тебе удалось остаться в издательстве, – начал я, располагая руку на ее талии. Бархатная ткань платья приятно ощущалась под ладонью, но приятнее было тепло ее тела.
Стоун напряглась.
– Сказала, что буду работать в сотню раз усерднее, – ответила она, не сводя взгляда с моего лица.
– И ты справишься, я уверен.
Она улыбнулась немного неестественно и криво:
– Конечно, я ведь всегда добиваюсь своего, забыл?
Как об этом можно было забыть? Однажды я уже испытал на себе целеустремленность Кирби Стоун и оказался после этого не в лучшем положении. И после стольких лет мне все еще хотелось спросить.
Почему?
Почему она так поступила? Почему позволила довериться ей, а затем убила это доверие.
Но спроси я у нее это сейчас, рискую обнулить все то, к чему мы пришли. А мне не хотелось этого. Восемь лет прошло, и я, и она изменились. Нельзя постоянно концентрироваться на обидах прошлого. Это ни к чему не приведет.
– У меня день рождения в следующую субботу, парни устраивают вечеринку у Джека дома, я хочу, чтобы ты пришла, – решил я сменить тему.
Кирби вскинула брови:
– Так ты скорпион, это многое объясняет.
– Это оскорбление или комплимент?
– Расценивай как пожелаешь.
Я переместил пальцы на ее подбородок и аккуратно обхватил его, потому что чувствовал, что она намеревается сбежать. Кирби нервно сглотнула и опустила взгляд на мои губы, я потянулся к ней, но она отвернулась, отвела взгляд и виновато улыбнулась.
Ничего не меняется, черт подери.
– Пойдем в бар, тут холодно, – резко сказал я.
– И снова здравствуй, папочка.
– Я не пытаюсь стать твоим папочкой. Но хотел бы иметь чуть больше значения в твоей жизни, – совершенно неожиданно вырвалось у меня. И я не собирался это как-либо исправлять.
Кирби снисходительно покачала головой.
