– Как ты узнала?
– Алиссия рассказала.
Послышался тяжелый вздох.
– Это слишком – утверждать, что я построил его, я просто был спонсором проекта, – объяснил он, все больше удивляя меня.
Вот то, чем по-настоящему стоило хвалиться, но он держал центр в тайне. Это так не похоже на Рэя Уилсона, которого знает общественность, однако похоже на того Рэя, которого, как я думала, вообразила себе восемь лет назад.
– Почему нигде нет информации о твоем участии?
– Потому что я никогда и никому не говорю об этом, и одним из условий моего участия было то, что я останусь в тени. Так и вышло, никто не знает, ну, может, кроме Макса и Далласа, а еще моей семьи. Да и кому, в самом деле, будет интересна эта часть моей жизни?
– Например, всем? – усмехнулась я.
– Глухие дети не обеспечат наплыв посетителей веб-сайту в раздел светской хроники, а тот факт, что я переспал с дочерью сенатора – не просто обеспечит, он сломает этот сайт. Проверено.
Отчасти я была согласна с Уилсоном, хорошие поступки редко получают столько же внимания, сколько плохие и грязные. Но если бы правда всплыла, у людей сложились бы иные представления о Рэе. Кроме того, я понимала, что нежелание Уилсона показывать свое истинное лицо имеет глубокие корни и наверняка веские причины. Я не знала, что это за причины, но мне безумно хотелось узнать. Я давно подозревала, не хотела принимать, обманывала сама себя, но верила, что он там. Внутри. Другой Рэй так и остался мальчиком, который работал в пиццерии после школы и изнуряющих тренировок, чтобы помогать родителям, которые почему-то решили, что для него будет лучше жить с дедушкой.
– Ты хорошо постарался, не представляю, как много сил было вложено в этот проект.
– Да, но это не только моя заслуга. Поэтому не смотри на меня так.
– Как?
– Будто я идеальный.
Уголки моих губ поползли вверх:
– Мне кажется, или ты покраснел?
На светлой коже действительно появился румянец, но я списывала все на насыщенный день и душный зал с бабочками.
– Кажется, – сухо отрезал Рэй.
Я получала наслаждение каждый раз, когда мне удавалось смутить его.
– Но я никак не могу понять, почему твой выбор пал именно на центр для глухих? И ты владеешь языком жестов, а Алиссия, на правах профессионала, сказала, что ты знаешь его слишком хорошо, а значит, выучил давно.
Я чувствовала себя детективом, который вот-вот выведет Уилсона на чистую воду. Азарт захватил меня. Рэй долго всматривался в мои глаза, его губы дрогнули, но он не произнес ни слова. Ему было что сказать, но судя по выражению его лица, он сомневался, доверять ли мне это. И в этот самый момент я поймала себя на мысли, что перешла черту.
Душевные разговоры не подходят тем, кто трахается без обязательств, даже если один из них – одна из них, хотела бы, чтобы все было иначе.
– Знаешь, я, вероятно, лезу не в свое дело. Просто мне и в голову не приходило, чтобы ты…
– Я рассказывал тебе, что у меня есть сестра – Эва, но я не упоминал о том, что она не слышит. Потеряла слух, когда ей было семь лет.
Я идиотка.
– Прости, Рэй, мне не следовало спрашивать.
Когда-то он действительно рассказывал мне о том, что у него есть сестра и что она ходит в другую школу и отстает от своих сверстников на год. Больше никаких подробностей, но тогда я решила, что у нее, возможно, проблемы с умственным развитием.
– Сейчас все хорошо. Но тогда у родителей не было денег, нам приходилось несладко. У нее не было возможности ходить в центр вроде этого, посещать специализированную школу, а я чувствовал себя бессильным…
Я не могла подобрать слов, мне и в голову не приходило, что в детстве Рэя было нечто подобное. Конечно, он был небогат, и наличие такой проблемы у одного из его членов семьи делало ситуацию в сотню раз тяжелее. Я могла лишь догадываться, каким ударом это было для его близких. Каким ударом это было для него.
– Все, что я мог делать, так это играть в хоккей, чтобы те деньги, которые родители уже вложили в меня, окупились, чтобы доказать тренеру, который считал, что мое место в глупой рекламе, что я могу быть лучшим, чтобы заработать денег и построить свою школу, в которой Эва чувствовала бы себя королевой, а не аутсайдером.
Его голос был полон боли и горечи, обиды и ярости. И в этот самый момент я поняла, почему Рэй всегда стремился забраться так высоко. Не для того, чтобы потешить свое эго, а потому что в нем до сих пор живет желание вытянуть свою семью из бедности и обеспечить сестре ту жизнь, которой она заслуживала.
Черт!
Да в нем было гораздо больше доброты, чем в любом, кого я знала. Его сердце было больше, чем мое. Рэй совершал достойные поступки и молчал о них, оставался со своими переживаниями и болью, которая все еще жила внутри, один на один. А что делала я? Использовала его ради того, чтобы занять постоянную должность в отделе сумасбродной начальницы, которая может вышвырнуть меня в любой момент, и в окружении коллег, которые только и ждут, когда я наступлю в капкан, чтобы с садистским удовольствием захлопнуть его.
