После разговора с Рэем я проследовала в ванную, где быстро приняла душ и высушила волосы. Хотела сделать макияж, чтобы произвести лучшее впечатление на семью Рэя, но вчера совершенно забыла взять косметику, когда мы забирали Чарли из моей квартиры.
Выйдя из спальни, я подверглась радостному нападению моего шпица. Он всегда встречал меня после сна, однако сегодня на удивление не стал ломиться в спальню, видимо, у него были занятия поинтереснее. Кроме того, всего за одну ночь Чарли неплохо освоился здесь. Рэй сообщил мне, что уже покормил мою собаку. И хотя шпиц по-прежнему рычал, когда видел Уилсона, по словам Рэя, между ними произошло потепление.
Рэй не ждал семью так рано, он рассчитывал, что они прибудут только в начале следующей недели. Возможно, он и не позволил бы мне остаться у него. В конце концов, какое отношение я имела к его семье? Даже суток не прошло, как мы вступили с ним в отношения.
Поставив Чарли на пол, я обратила внимание на запах выпечки: яблоки, корица, ваниль. Рэй заметил меня, когда я вышла из комнаты, моментально оказался рядом и подтолкнул меня к кухне.
– Может, мне не стоит оставаться здесь и мешать вам? – тихо спросила я.
– Не говори так, я хочу, чтобы ты осталась.
Я замерла, когда шесть пар глаз уставились на меня.
– Знакомьтесь, это Кирби – моя девушка.
Я уловила нотки гордости в его голосе и почему-то смутилась. После слова «девушка» члены его семьи взглянули на меня с бо́льшим любопытством.
Его маму звали Бонни, она сидела за барным островом, пока в духовке готовился пирог. Светлые с проседью волосы были убраны в аккуратный пучок. Она была полновата, одета в домашний костюм, состоящий из брюк в вертикальную черно-белую полоску и свободной футболки с круглым вырезом. Взгляд ее казался строгим и совершенно не располагал к диалогу.
Отец семейства – Дэн, стройный и высокий мужчина, приветственно улыбнулся мне. От него веяло добротой, а цвет глаз был как у Рэя.
На диване в гостиной сидела девочка с густыми каштановыми волосами до плеч, она так активно жевала жвачку, что двигались ее уши. Это была Меган, она бросила на меня короткий взгляд и вернулась к более важному делу – своему телефону.
Тройняшки расположились за обеденным столом, обиженно сложив руки на груди, и смотрели на меня исподлобья.
– Ма отругала нас из-за тебя. Она говорит, что ты не ведьма.
– Шарли, перестань. Я отругала вас, потому что вы нарушили мой запрет и смотрели страшные фильмы, – поправила миссис Уилсон дочь. Любительница Пеннивайза надулась как воздушный шарик и отвернулась от матери.
Мама Рэя вышла из-за стола.
– Приятно познакомиться, Кирби. Извините тройняшек, иногда их идеи могут досаждать.
– Все в порядке, они чудо.
Строгость в ее взгляде наконец испарилась, однако мама Рэя по-прежнему продолжала смотреть на меня со смесью недоверия и подозрения в глазах.
– Что-то не так? – не выдержав, спросила я.
– Просто Рэй впервые знакомит нас со своей девушкой.
– Потому что до этого у меня не было девушек, – немного раздраженно ответил он, опуская руку на мою талию.
– Зато у него было много подружек. Смотри, как бы тебе не пришлось бороться с каждой, они точно возьмут тебя количеством, – с насмешкой выдала девочка, сидевшая на диване.
– Меган! – в один голос крикнули Бонни и Рэй.
Меган закатила глаза и громко фыркнула.
– Что ж, пирог совсем скоро будет готов, я приглашаю вас позавтракать с нами.
В этот момент на кухне появилась еще одна девушка. Оттенок ее волос был светлее, чем у Уилсона, она была одета в спортивные синие штаны и темно-зеленую толстовку с эмблемой Центрального вашингтонского университета. Она села за барный остров, одарив меня широкой улыбкой.
Опустив взгляд на ее запястье, я заметила татуировку ласточки, такую же, как у Уилсона. О черт, у них парные татуировки.
Пару недель назад, когда мы были в клубе, ему кто-то написал, и Уилсон, обычно игнорировавший сообщения, поспешил ответить. Этот кто-то был записан как Ласточка. Так вот кто такая Ласточка – его сестра Эва.
Следующие ее действия застали меня врасплох, ведь она показала несколько жестов.
– Она говорит, что ее зовут Эва, и спрашивает твое имя, – сказал Рэй.
Я прочистила горло и кивнула:
– Кирби.
Черт.
Когда мы были в центре с Уилсоном, мне не приходилось разговаривать с детьми, ведь я их почти не интересовала. Сейчас ситуация была иной. Находясь в кругу его семьи, мне хотелось представиться Эве самостоятельно, но я не могла, ведь совершенно не знала языка жестов. Из-за этого я считала себя аутсайдером, ведь единственная из присутствующих не могла говорить так, чтобы меня понимали все.
Я повернулась к Рэю, замечая, как он говорит с Эвой.
– Нет, я хотела бы сама. Покажи мне, какой жест означает мое имя, – попросила я, хватая его за руку.
– В жестовом языке нет жестов для имени, мы показываем отдельные буквы, чтобы объяснить, – поведал Рэй. И даже несмотря на то, что он смотрел прямо на меня и разговаривал со мной, в тот же момент переводил все для Эвы, чтобы она не упустила ни одного слова. Это растрогало меня до глубины души.
Эва подошла ближе и что-то сказала мне.
