В отсутствие мамы Эву навещала Кирби, и, черт подери, делала это каждый день, даже тогда, когда этого не мог делать я, потому что был занят хоккеем. Складывалось впечатление, что у Стоун полно свободного времени. Почему она не работает? Она так стремилась к этому, прошла по моей голове в туфлях на двенадцатисантиметровой шпильке, а теперь просто просиживает все время в больнице, носит Эве сладости и ягоды, а еще переписывается с ней, даже тогда, когда я сижу рядом. Я чувствовал себя третьим лишним, а каждый взгляд на Стоун, на то, как она тихо хихикает, набирая сообщение моей сестре, и переглядывается с ней, осколком стекла царапал мое сердце.
Раньше она улыбалась мне и, черт возьми, я считал себя самым счастливым ублюдком на свете. Мне хотелось выставить ее из палаты и попросить больше не приближаться к моей семье, чтобы не чувствовать этой боли, но как я мог? Они стали с Эвой подругами. Всю жизнь моя сестра сталкивалась с предрассудками из-за своей особенности, Кирби же относилась к ней как к равной.
Но больше присутствия Стоун меня беспокоило другое. Уже сегодня, возможно, Эве поставят кохлеарный имплант, и тогда у нас не будет возможности увидеться с Кирби.
Когда Эва отправилась на одну из процедур, мы остались со Стоун вдвоем в палате моей сестры. Я сидел в кресле у окна и увлеченно смотрел фильм на экране небольшой плазмы – «Как отделаться от парня за десять дней», символично, учитывая то, что главная героиня фильма использовала героя в своей глупой игре.
Мой взгляд медленно переместился на ту, которая могла бы послужить прототипом героини в ремейке этого фильма. Кирби сидела в другой части палаты, подобрав под себя ноги, и не отрывала взгляда от экрана телевизора.
Черт!
Тяжесть в моей груди усилилась, когда я понял, что она произносит реплики персонажей. Уголок моих губ непроизвольно дернулся в улыбке.
Никакой романтики. Кому нужно это дерьмо, да, Кирби?
Стоун заметила, что я разглядываю ее, нервно пригладила ткань расклешенных джинсов на коленке и опустила взгляд в пол.
– Почему ты никому не рассказал о том, что произошло между нами? – вдруг спросила она, заставляя меня ненадолго впасть в оцепенение.
– И выставить себя идиотом перед парнями и их подружками? Нет, спасибо, – безэмоционально отрезал я, и это далось мне с трудом, ведь эмоции зашкаливали внутри.
– Мы оба знаем, что на самом деле тебе плевать на то, как ты выглядишь в глазах парней и их подружек. Кроме того, Даллас и Макс видели тебя и в ситуациях похуже.
Я молчал, упрямо сжав губы.
Что я мог сказать?
Что даже после того, как она предала меня, я не хотел выставлять ее плохой в глазах всех наших знакомых? Что ненавидел ее сам, но не хотел, чтобы на нее обрушилась ненависть еще и моей семьи, и наших друзей? Что не хотел ее лишать всех близких людей, потому что знал, как паршиво быть одиноким?
– Можешь не отвечать, я все понимаю, – кивнула она, нервно сжимая джинсовую ткань на коленке.
Телефон Стоун издал сигнал. Она разблокировала экран и глупо захихикала, читая новое сообщение.
Кто ей пишет? Может, у нее появился другой мужчина? Ей весело с ним, и они круто проводят время, она не избегает его поцелуев и спит в его постели, живет в его доме и перевезла туда своего пса.
Мне надо остановиться, пока эта внезапная ревность не сожгла меня до костей.
Кирби взглянула на меня и поспешно убрала телефон, и только тогда я понял, что все это время смотрел на нее, как дикое и кровожадное животное, не в силах спрятать свои эмоции. И я вовсе не хотел обрушить этот гнев на нее, я хотел обрушить его на того, кто был лучше меня и вызывал на ее лице улыбку.
Дерьмо!
– Эва, – тихо пояснила она. – Пишет мне, что врач, который засунул ей какую-то пластиковую палку в ухо, похож на Тома Холланда. И она написала… что в нее еще никогда не засовывал свои длинные штуки Том Холланд.
Я невольно скривился.
Не уверен, что хотел слышать это. Однако меня накрыло облегчением, ведь она переписывалась с Эвой, а не с новым парнем.
– Почему ты постоянно здесь, разве тебе не нужно работать? – немного раздраженно спросил я.
Она неловко пожала плечами:
– Я уволилась.
Что она только что сказала?
– М-м. И давно?
– Перед тем, как найти тебя в компании полуголых моделей, – дерзко ответила она, и мне показалось, что в ее голосе звучали обвиняющие нотки.
Я сглотнул, непозволительно долго задерживая взгляд на ее лице. Пытался сконцентрироваться на ее словах, но у меня не выходило.
– В тот вечер я пришла на вечеринку только с одной целью, сказать Присцилле, что увольняюсь. Точнее, я уволилась еще в пятницу, но в тот день ее не было на работе. Я считала, что мне необходимо сказать ей лично.
– Ложь! – вспыхнул я, угрожающе надвигаясь на нее. – Я слышал ваш разговор от начала и до конца, она повысила тебя.
Кирби смотрела на меня снизу-вверх, выглядя при этом слишком спокойной.
