– Пойдем, – сказал я после того, как припарковался и вышел из машины.
Трейси появилась на вечеринке как раз тогда, когда мне нужно было на работу. Именно поэтому я не отвез Стоун домой, а взял ее с собой. Еще одно опоздание, и меня уволят.
Я направился к пиццерии, придержал входную дверь для Кирби, но, когда понял, что она не идет за мной, обернулся. Она даже не отошла от автомобиля. Бомбер доходил ей до середины бедра, из-за длинных рукавов не видно было рук, но, должен признать, в моей одежде она выглядела потрясающе.
Мне стоит переживать? Может, у меня вялотекущее сотрясение мозга?
– Ты ведь встречаешься с Трейси, – сказала она, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
О, так Бабочка решила, что уводит парня у старшей сестры?
Я отпустил дверь, и та закрылась, избавляя нас от звуков вечерней пиццерии, а затем направился к Кирби. На парковке было слышно лишь мои шаги и шум трассы неподалеку от заведения, но, когда я подошел ближе, уловил еще кое-что – ее напряженный вздох.
– Проясним все сразу. Это не свидание, как ты могла подумать. Но и с Трейси я не встречаюсь. Мы просто занимаемся сексом.
Она резко заморгала, а я сделал еще один шаг, теснее придвигаясь к ней. Кирби запрокинула голову.
– А с кем ты встречаешься? – В ее глазах я видел волнение, но и безграничное любопытство.
– Ни с кем. У меня слишком мало времени для этого дерьма и…
– Уилсон! Сегодня вовремя, у Сэма не будет повода тебя увольнять.
Дьявол!
Я сжал челюсти, мечтая придушить Теда за излишнюю разговорчивость. Мы работали в одной смене, я недолюбливал кудрявого придурка.
– Ты работаешь в пиццерии? – удивленно спросила Стоун.
Не знаю, почему злился на Теда, она все равно узнала бы правду. Но страннее было то, что когда Кирби все поняла, волнение в моей груди рассеялось, будто на подсознательном уровне я знал: она не осудит меня, она не станет смеяться, как делал это каждый, кому не лень, пока я не стал заниматься хоккеем и не смог пустить пыль в глаза.
– Да, и если хочешь, чтобы я накормил тебя лучшей пепперони в Сиэтле, то замолкни и посади свою задницу за один из столиков, – резко сказал я, затем вздохнув, добавил: – пожалуйста.
Кирби кивнула, на розовых губах показалась скромная улыбка. И что-то заставило меня пялиться на нее так, словно до этого я никогда не видел, как улыбаются девушки.
Она улыбалась иначе.
