Игрок полностью

Я прижалась к металлическому шкафчику, прикрываясь платьем, пытаясь скрыться от них. Спрятала лицо в коленях и поняла, что дрожу так сильно, что стучат зубы. Я ощущала себя как в аду, казалось, это длится целую вечность.

Постепенно смех стал стихать, а после кто-то опустился рядом со мной. Я подняла голову.

– Ты действительно думала, что особенная? – спросила Трейси, с фальшивым сочувствием оглядывая меня. – Рэй делал то, что он любит делать – развлекал себя. Он столько о тебе рассказывал, ты гребаная чудачка. Это была его идея указать тебе на твое место, жаль, что он не смог увидеть это лично, ты такая жалкая, но не беспокойся, я покажу ему достаточно. Видео получились – отпад!

Уилсон отошел от стены и опустил меня на землю. Я попыталась совладать с головокружением, и только через несколько секунд принялась приводить себя в порядок: натянула топ на грудь, пригладила волосы и спустила с талии юбку.

– Твоя спина, – тихо сказал Рэй, касаясь меня кончиками пальцев, и я поняла, что Уилсон имеет в виду. Увидела лишь плечо и кровавые царапины на нем, вероятно, вся моя спина была покрыта подобными. – Почему ты не сказала, что тебе больно?

Потому что мне было больно с семнадцати лет, и я привыкла к этой боли? Потому что та боль, что наполняла меня изнутри и чьи следы нельзя было увидеть, была гораздо сильнее?

Я была разбита.

Опустошена. Несчастна. Напугана.

Хотела заплакать, но слез не было.

Я не чувствовала удовлетворения. Все было иначе. Нет, секс, конечно, был прекрасным, внизу все еще приятно пульсировало, пустота была заполнена. Я ощущала влажность между бедер и тепло.

Но, наконец сделав это с ним, я не чувствовала своей силы. Он подавлял, даже когда я пыталась вести в этом танце.

Рэй осторожно коснулся моей щеки и заставил меня взглянуть на него, он не выглядел довольным, казалось, он потрясен случившимся не меньше меня. Большим пальцем он скользнул по моему подбородку так непривычно нежно, что мне немедленно захотелось прижаться к нему и умереть в его объятиях. Но я не могла позволить этим чувствам пленить меня, ведь Рэй никогда не сможет ответить мне тем же. Он лишь посмеется, ужасно довольный тем, что смог в очередной раз сломить меня. Я не доставлю ему такой радости.

– Не знаю, что на меня нашло, я воспользовалась тобой. Это отвратительно, – выпалила я, отстраняясь от него. Не позволяя ему больше касаться меня.

– Воспользовалась?

– Да, хорошо, что это случилось не с кем-то незнакомым. – Я самодовольно усмехнулась и взбила пальцами волосы. – Черт, это все алкоголь, не понимаю, что произошло, я ведь собиралась уйти сегодня с тем гитаристом из группы.

Его лицо потемнело, губа распухла от моего удара, однако крови больше не было.

– На моем месте мог быть кто-то другой?

– Буквально кто угодно. Секс был неплохим, но явно не войдет в топ-десять.

– Что?

– Не хватило, ну, не знаю, драйва, едва ли это можно было назвать горячим жестким сексом, – продолжала болтать я, ощущая себя как никогда беззащитной, но с каждым словом обрастая новой броней.

В моем горле от напряжения встал ком размером с бейсбольный мяч. Я сложила руки на груди, потому что немедленно хотелось спрятаться от него.

– Твоя спина расцарапана до крови, – мрачно бросил он.

– Это цветочки. Но все равно извини, что посягнула на твою честь, думаю, мы в расчете, ты ведь тоже получил то, чего так хотел, – пожала плечами я.

Желваки на его щеках напряглись, Рэй отвел взгляд и кивнул:

– Ты права, мы в расчете, должен же я был как-то отбить свои вложения. Хотя, надеюсь, Далия будет поживее сегодня ночью.

– Да пошел ты!

Он приблизился, нависая надо мной, подобно скале, выглядел разъяренным и, как мне показалось, расстроенным:

– Уверена? Если ты так отчаялась, что нуждаешься в еще одном оргазме, я могу дать тебе его, но придется попросить чуть вежливее.

В последний раз окинув его взглядом презрения, я направилась к бару. Из здания вышла Перри, а за ней и все остальные.

– Я везде искала тебя, где ты была? – спросила подруга.

– Хотела подышать свежим воздухом.

Рэй быстро прошел мимо, игнорируя своих приятелей и даже Далию, которая словно собачонка бежала за ним, забрасывая его вопросами.

Его походка была тяжелой, а плечи напряжены от злости.