– Голубые пончики по особому рецепту из кафе «О`Райли», – пояснил я, надеясь, что она не догадается об истинном смысле моих слов, – с начинкой из черники, лимона и корицы. После тренировки я заходил в кафе недалеко от остановки общественного транспорта. Владелица знала меня, ведь в четырнадцать лет я начал подрабатывать в ее кафе: носил мешки с мукой и убирался на кухне. Я проработал у нее полгода, прежде чем ушел в другое место, потому что там больше платили. Однако всегда заглядывал к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует, чем-то помочь и послушать рассказы о ее внуках. Миссис О`Райли отдавала мне пончики после закрытия кафе, которые не распродали по акции. Только там делали эти пончики – ее авторский рецепт.
Ненадолго я снова погрузился в воспоминания. Владелица – одна из немногих людей, кто был добр ко мне.
– Это очень милая история. Но пончики – твое тайное наслаждение? – снисходительно спросила Стоун.
Я кивнул.
– Таких больше не делают, ведь она уже не в том возрасте, может, даже переехала. Я не знаю.
– Должно быть, они действительно были вкусными.
– Самыми лучшими, что мне доводилось встречать, – прошептал я, поглощая каждую эмоцию, проявляющуюся на ее лице, пока она смотрела фильм, не подозревая, что я говорил вовсе не о пончиках.
Очередной пугающий момент – и Кирби вздрогнула, схватилась за мою руку, лежащую на подлокотнике, которую я предусмотрительно перевернул. Я переплел наши пальцы, она заметила это, напрягла уголки губ, ведь собиралась улыбнуться, но руки́ не убрала.
– Не бойся, – прошептал я, на что она усмехнулась.
– Это просто резкие звуки и сменяющиеся картинки. Это не страх. Это реакция на неожиданный момент, – пожала плечами она, продолжая сжимать мою руку.
– Скажи, это возбуждает тебя? Страх на пределе? Адреналин в крови?
Она прикусила губу, чтобы не показать улыбки.
Да. Ее возбуждало это.
– Дьявол, Стоун, а ты еще искушеннее, чем я.
Она убрала руку… чтобы после обхватить мой бицепс пальцами и прижаться щекой к моему плечу. Я тяжело сглотнул, когда понял, что низ моего живота тяжелеет, но не от взгляда на ее обнаженное тело, не от ее стонов или грязных словечек, а от того, как она прижималась ко мне.
Так невинно и нежно. На секунду я почувствовал нас нормальной парочкой. И возжелал этого сильнее всего, игнорируя давление в груди от осознания того, что мы с ней просто спим, и я вряд ли когда-нибудь смогу стать кем-то особенным для нее.
Она была неуловимой как ветер. Попытаешься схватить ее, но, разжав ладони, увидишь лишь пустоту. Эти мысли убивали меня.
[1] Имеется в виду Кэрри Брэдшоу – главная героиня телесериала «Секс в большом городе».
– Понятия не имею, как ты провернула подобное, но это фантастика! – прощебетала Бёрди, наблюдая за тем, как выставляют свет на площадке. Фотостудии в редакции было мало, и съемку было решено проводить в другом помещении. Повсюду были искусственные скалы и камни, а еще черный песок.
И посреди всего этого стоял Уилсон в одних джинсах, низко сидящих на бедрах, с голым рельефным торсом, кожа живописно перепачкана золой и серебряными красками. Взлохмаченные волосы, небрежно отведенные назад, делали его как никогда сексуальным. Я считала минуты до окончания съемок и рабочего дня, чтобы остаться с ним наедине.
На прошлой неделе Рэй сказал мне, что принял рекламное предложение бренда мужских ювелирных украшений и часов. А после сообщил, что реклама будет проводиться при участии «Рэд Стар». Я изобразила искреннее удивление и в шутку упрекнула его в том, что он преследует меня. Всеми силами старалась показать ему, что ничего не знала. И он поверил. А через несколько дней сообщила новость: проект поручили мне. Уилсон удивил меня тем, что искренне порадовался этому известию.
И вот, вся съемочная группа, пуская слюнки, наблюдала за полуголым Уилсоном. Все время, что мы находились на площадке, меня одолевало желание приблизиться к нему и закрыть своим телом, крикнуть каждому, что он занят, что он мой, но затем я мгновенно вспоминала, что, технически, он не был занят, и тем более не был моим.
Кажется, я привязалась к человеку, от которого мне с самого начала следовало держаться как можно дальше.
– Значит, твоя сумасшедшая сестрица не планирует оставлять тебя в покое? – поинтересовалась Рокси, глядя на меня краем глаза.
Подруга не просто так начала этот разговор. Сегодня утром я получила новый подарочек, курьер доставил прямо в отдел. Разбитое стеклянное сердце и записка.
Яркие бордовые буквы, будто написано кровью. Курьер не знал от кого этот «подарок». Но зато знала я.
– Она снова предлагала встретиться, а мама опять просила дать ей шанс. Они будто не слышат меня. Может, действительно стоит получить запретительный ордер?
Чтобы она и на метр ко мне больше не смогла подойти. Неужели ей так важно мое прощение?
