– Вот в чем причина его бунтарства – новая девка. Предыдущие не были для меня помехой, и я молчал, но эта ситуация, кажется, требует моего вмешательства, – угрожающе процедил он. – Перестань нашептывать ему невесть что, просто делай свое дело – хорошо полируй его член и вовремя подставляй задницу, не высовывайся и не втягивай его в неприятности, иначе ты сильно пожалеешь.
Его слова импульсом пронеслись по всему моему телу, вызывая во мне вовсе не страх. Нет. Я была в ярости, но с достоинством промолчала, поджав губы, ведь скандал никому не пошел бы на пользу.
Краем глаза взглянула на Рэя, который вместо того, чтобы позировать для промо, внимательно смотрел на меня.
– Мистер Уилсон, в камеру, пожалуйста.
Он еще несколько секунд хмуро изучал меня и своего агента взглядом, а затем сделал то, о чем его просил фотограф.
К черту Франклина!
Я подошла к Рокси. Она в течение пяти минут рассказывала мне о теме нового номера и новой коллекции вечерних топов от начинающего дизайнера, а затем я заметила, как на площадке появилась Аннабет. Не теряя времени, она направилась к Уилсону, ему как раз дали минутный перерыв.
Нужно держать ее подальше от него. Кажется, она вздумала следить за мной, на прошлой неделе мы с девочками разговаривали в кафе этажом ниже и поняли, что Роуз подслушивает нас.
Когда я подошла к Рэю, Роуз рассказывала о том, как ее брат любит «Королей».
– Аннабет, тебя не должно быть здесь, – нервно проговорила я, надеясь, что она отвалит от Уилсона. Роуз кокетливо усмехнулась и заправила за ухо прядь волос.
О боже! Она красуется перед ним?
Аннабет?
– Но Присцилла назначила меня твоей помощницей, поэтому я здесь.
– Но мне не требуется помощница, я сама могу сходить за кофе и не собираюсь эксплуатировать тебя, это в твоем стиле.
Я не думала об этом раньше, но сейчас вдруг осознала, что Роуз была весьма привлекательна.
– Я могу быть полезной.
– Хватит! – резко выдала я, а когда заметила, как уголки губ Уилсона поползли вверх, поняла, что облажалась, и добавила: – Это мой проект, и будет лучше, если ты не станешь мешаться.
– Если я тебе понадоблюсь, зови.
– Не понадобишься.
Аннабет нельзя быть рядом с ним, сомневаюсь, что она догадается, но все же я не должна ее недооценивать. Роуз определенно была моей проблемой, хоть и не такой глобальной, как Далия. К счастью, последняя испарилась сама. Ведь новый номер вышел полторы недели назад. Реклама бренда состоялась, как и масштабная презентация. В журнале ее больше не было видно, и это играло мне на руку.
– Это так заводит меня, Бабочка.
От одной только хрипотцы в его голосе в моих жилах закипела кровь.
– Что именно? – невозмутимо спросила я.
– То, как ты охраняешь свою территорию.
Его лукавый взгляд не нравился мне.
– О, не начинай.
– Просто хочу, чтобы ты знала, – серьезно заговорил он, уверенно обнимая меня за талию и притягивая к своему обнаженному торсу, – что я очень дорожу тобой… Вернее, нашей особой дружбой, Кирби.
Я оторопела на секунду, чувствуя тепло, исходившее от его тела, и то, как это тепло заполняет все внутри меня, лишая способности говорить.
– Что Франклин сказал тебе? – пользуясь моей секундной растерянностью, спросил он.
Я прикусила губу и взглянула на агента Рэя, который в этот момент разговаривал по телефону.
– Ничего особенного.
– Не лги мне, я видел, как ты отреагировала на его слова.
Я могла бы рассказать Рэю о том, что именно обидело меня в словах Франклина, но я слишком переживала из-за съемок, поэтому решила отложить этот разговор, но, вероятнее всего, замять его полностью.
– Он не очень доволен тем, что ты снимаешься в рекламе, но ты это и так знаешь.
– И все?
– Все.
Уилсон хмыкнул немного недоверчиво, но больше ничего не сказал и вскоре вернулся к съемкам.
Бёрди наблюдала за фотосессией, стоя неподалеку от фотографа. А мне вдруг резко захотелось пить, поэтому я направилась к кулеру с водой. Наполнила стаканчик и сделала несколько больших глотков. Горло будто проволокой колючей обмотали.
Чувство вины разъедало меня изнутри. Кроме того, время было на исходе, ведь совсем скоро надобность в моей игре исчезнет и мне придется прекратить все, что появилось между нами. Иного варианта просто быть не могло, не так ли?
Я не считал свое детство дерьмовым.
Моя семья едва сводила концы с концами, и мне часто приходилось пользоваться вещами, которые до этого принадлежали другим. Например, моему кузену Нильсу или незнакомцу, о котором я не знал ничего, ведь мама очень любила покупать одежду на пятничной барахолке.
Я прошел тяжелый путь, которым гордился. Мой успех был неоспорим, мои заслуги не ставили под вопрос. Я сталкивался с дерьмом в своей жизни сотни, нет, тысячи раз. И прямо сейчас, сидя за столом генерального менеджера команды, я недоумевал, какого черта позволяю ему диктовать мне как, мать вашу, жить?
– Что на этот раз? – складывая руки на груди, спросил я.
Уэббер вздохнул, а в следующее мгновение швырнул журнал на стол прямо перед моим носом. Я пробежался взглядом по строчкам.
