Игрок полностью

– Трикси настойчива, впервые вижу подобную наглость. Но стоит сказать, что ее подарки не впечатляют.

– Трейси, – поправила я. – И она всегда была наглой, никакая реабилитация и психолог не исправят этого.

– Похоже, что пока она не получит от тебя прощения, не отстанет, – осторожно сказала Бёрди.

Купер расположила руки на талии и устало подернула плечами.

– Будь она моей сумасшедшей сестренкой, я давно надрала бы ее задницу.

– Она не моя сестренка, – в который раз напомнила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

В моем прошлом было еще кое-что, что я скрывала и чем не гордилась.

В тот вечер, когда я вернулась домой после выпускного бала старшеклассников, полностью уничтоженная, и застала Уилсона выходящим из комнаты Трейси, помимо разочарования и жалости к самой себе обнаружила внутри и другое чувство – гнев. Холстед продолжала болтать, она описывала, как именно Рэй трахал ее в комнате пять минут назад, как хорошо ей было и как они смеялись надо мной.

Она была глупа, иначе как объяснить то, что она вела себя так с человеком, который знал слишком много ее секретов. В тот момент я поняла, что таким людям, как Трейси, обязательно надо платить той же монетой, и я сделала это без зазрений совести.

Вечеринка Холстед не была бы лучшей без необходимых атрибутов «лучших вечеринок»: моря алкоголя, травки и кое-чего посерьезней. Я так расстроилась, а поговорить было не с кем, поэтому я позвонила единственному человеку, который брал трубку после первого же гудка – моему папе, и рассказала ему обо всем, о чем умалчивала долгие годы. Невероятно, ведь я терпела Холстед, хотя бабушка и дедушка, которые тоже жили в Сиэтле, наверняка позволили бы мне пожить у них. Но мне казалось, что я предаю маму.

– Поехали со мной. Я решил уехать из Чикаго, купил дом в Калифорнии прямо на берегу моря. Уже сегодня ты будешь спать в своей новой комнате с видом на океан, крошка, – говорил папа, и от заботливого тона его голоса я успокаивалась.

И конечно я согласилась. Сказать по правде, я и позвонила ему в надежде, что он в очередной раз предложит мне жить с ним, а не с мамой.

В тот вечер я сделала анонимный звонок в полицию, пожаловавшись на громкую музыку, несовершеннолетних на вечеринке и запах травки на всю округу. Копы были у нас уже через десять минут. Отец Трейси узнал, что в его отсутствие творилось в их доме, и был крайне недоволен поведением Холстед. Еще бы! Дочка главного спонсора проектов, направленных на борьбу с наркотиками в штате, устраивала вечеринки с травкой и таблетками в его доме. Утром я нашла его ужасно раздосадованным в кабинете. Я посочувствовала ему и сказала, что они с Трейси обязательно со всем справятся. Когда он спросил, что именно я имею в виду, я раскрыла еще один секрет Холстед: она сама была не прочь выпить настроения в таблетках.

Отбросив мысли о сумасшедшей сводной, я решила вернуться к работе.

Концепция, которую я разработала для бренда и презентовала рекламщикам, была крайне проста: Рэй – это Марс, который вышел из огня и скал и вступил в мир большого города. Он спускается с горы Парнас обнаженным. Среди скал он видит часы. Крупный план часов и громкий слоган. Он надевает часы и превращается в делового мужчину. А еще я решила, что неплохо было бы добавить к слогану шайбу с названием бренда на ней.

Идея была лучшей. И реклама уже отснята, оставались снимки.

– Дирекция его по голове за такое не погладит. Я отговаривал Рэя, но он уперся, – раздался высокий голос рядом. Я повернула голову и взглянула на Артура Франклина – агента Уилсона. Высокий, статный мужчина лет сорока, с вьющимися волосами цвета воронова крыла, в начищенных до блеска черных туфлях и костюме, он не одобрял действий Уилсона.

– Это пойдет ему на пользу. Он рекламирует не презервативы или стриптиз-клуб, а бренд в стиле «Old Money».

– Ему ясно дали понять, что он не должен высовываться, – остановив на мне рассерженный взгляд, бросил агент.

Не скажу, что Рэй сильно уж скрывался от папарацци, конечно, он предпочитал выбирать места, куда не допускали прессу, однако его нельзя было назвать предельно осторожным.

– Он не марионетка клуба. Все эти угрозы пустые, и уж вы-то как профессионал должны понимать это, как и должны отстаивать его права. Он ценен не репутацией, а своими техникой, скоростью и ловкостью. Рэй стоит дорого.

– Что ты понимаешь в спортивном менеджменте? – дергая подбородком от раздражения, спросил Франклин.

– Вы удивитесь, насколько я осведомлена в этом.

Мужчина скривил губы, словно съел что-то несъедобное и приблизился ко мне: