Антон за полчаса набросал вопросы для будущего интервью про положение дел в российском футболе и за пять минут до назначенного времени прибыл на место. Покой домашнего стадиона московского «Спартака» охраняли огромные статуи бронзовых гладиаторов. Похожий на гладиатора, здоровенного роста охранник проводил Ивагина к кабинету олигарха.
Тот встретил гостя у дверей. Да, это был настоящий владелец «Спартака» Василий Никифорович Черняев собственной персоной – высокий шатен лет 60 с блуждающей улыбкой на гладко выбритом лице.
– Добрый день, Антон Иванович, добрый-добрый. Давно хотел с вами встретиться, пообщаться за жизнь, так сказать, – подчеркнуто вежливо олигарх протянул руку Ивагину и предложил присесть в кожаное кресло.
Голос Черняева, его обходительность показались журналисту до боли знакомыми.
– Неужели телевизор так точно передает манеры и повадки известного человека, причем до такой степени, что при личной встрече испытываешь дежавю: мы с вами уже встречались? – у Антона возникло стойкое ощущение, что он не только видел своего собеседника по телевизору, но уже и бывал в обществе Черняева.
Ивагин плюхнулся в кресло и осмотрелся. Зеленоватые шторы и ленивое мерцания светильников придавали кабинету совершенно мистический вид, а дым курительной трубки щекотал ноздри.
– В таком затемненном кабинете органично смотрелись бы и рулетка, и доска для спиритических сеансов, и ломберный столик, чтоб перекинуться в «Штосс», – подумал Антон и перевел взгляд на рабочий стол Черняева.
На дубовом столе у бронзовой чернильницы красовался женский фотопортрет в золоченой раме. Ивагин присмотрелся и узнал свою Катьку. Только его любимая почти всегда собирала волосы в «гагульку» и предпочитала в одежде деловой стиль, а в кабинете президента «Спартака» с фотографии улыбалась дивная модель в купальнике и с короной на голове. На фотографии локоны девушки были распущены.
Взгляд «Мисс России-2008» на фотографии был абсолютно счастливым и каким-то наивно-детским. Сомнений быть не могло, это его Катька.
– Где она? – резко выпрыгнул из кресла Ивагин и схватил Черняева за грудки.
– Что за манеры, Антон Иванович? – с неудовольствием, но в то же время без злобы в голосе прошипел олигарх и одним щелчком своих длинных пальцев вернул Ивагина в кресло.
Репортер так и обмяк.
Черняев медленно протер стекла своего пенсне. И тут репортера озарило: да он же встречался с этим человеком в кошмарном сне, в той самой гостиной Английского клуба.
Сейчас перед ним в соседнем кресле сидел старшина Клуба червонных валетов Василий Никифорович Темный.
Ивагин попробовал перекреститься.
– Ну что ж вы напрасно сотрясаете воздух перстами, дорогой мой Антон Иванович? Вы, батенька, Игрок, а стало быть, за помощью к господу обращаетесь не по адресу, – усмехнулся князь. – А ведь это мы пуще всех заботимся о вашем здравии и благополучии.
– Кто это мы, и каким же образом эта забота распространяется на меня? – удивился журналист.
– Нелепо не признавать очевидное, Антон Иванович, – пояснил собеседник. – Вот откуда взял, например, столько денег ваш друг детства, как вы изволите выражаться, бизнесмен по импортным тачкам Хром? Еще скажите, что по зову доброго сердца, чтобы спасти вас от коллекторов в Димитровграде.
– Это надо спросить у Хромова, – занервничал Антон, потому что Темный-Черняев с легкостью следователя, ведущего уголовное дело и опросившего не меньше десятка свидетелей, указывал на те события из жизни Ивагина, о которых сам репортер предпочел бы забыть.
– А кто открыл дверь в квартире ваших родителей в тот момент, когда вы, мягко говоря, смалодушничали и решили отправиться на тот свет? Нам, батенька, самоубийцы не нужны, нам на этом свете надобны самые азартные Игроки. Будь то футбол, казино, карты или ставки у букмекеров, – ловко раскладывал словесный пасьянс князь-олигарх.
Ивагин внимательно слушал, собираясь с мыслями.
– Ну а раз вы догадались, о чем пойдет сегодня речь, я не хотел бы отнимать у вас много времени, – медленно отчеканил хозяин кабинета и с нежностью посмотрел на портрет Кати.
– А я никуда не спешу, Василий Никифорович, – парировал Антон, любовь к Кате была источником его смелости, да и репортерское любопытство распирало его. – Ведь вы звали меня на интервью и, как джентльмен, должны держать слово.
– Ну хорошо, жду ваших вопросов, Антон Иванович.
– Глупо спрашивать, Василий Никифорович, откуда у моей Кати серьги с бриллиантами и дорогие наряды…
– Ну, знаете ли, Антон Иванович, и Людмила в ожидании своего Руслана была наложницей колдуна Черномора, только господин Пушкин опустил в поэме эту важную деталь, – развел руки в стороны Темный-Черняев. – Я познакомился с Катей 10 лет назад на конкурсе моделей. Меня пригласили в жюри, как давнего ценителя женской красоты. Ей не было тогда и 20, прелестное создание, милая девочка, очаровательный цветок…
– А вам сколько лет, Василий Никифорович, позвольте полюбопытствовать? – спросил Ивагин.
– Скажем так, с точки зрения Вечности, чуть больше, чем вам, – усмехнулся князь.
