Заявление они может и примут, но потом обязательно позвонят в Вечерку, а там в отделе кадров им ответят, что ваша потеряша Катя Тернавская и не думала пропадать, а просто уволилась.
Нет, после расставания с любимой Ивагин определенно тронулся. А кто бы не тронулся, случись с ним подобное?
Не дождавшись Пушкина в Петровском парке столицы, Ивагин по телефону попросил недельный отпуск у главреда Вечерки.
– Александр Иванович, может вам из Питера чего-нибудь привезти? – спросил Антон.
– «Пиковую даму» с автографом Пушкина, – буркнул главред.
Ивагин от просьбы опешил, зная об особой писательской проницательности начальника, но вида не подал: «Только если «Евгения Онегина».
От станции метро Динамо Ивагин поехал на Ленинградский вокзал, чтобы успеть на ближайший Сапсан. Адрес последней квартиры великого поэта он знал наизусть: Набережная реки Мойки, 12…
Читателя уже не должно удивлять, что после встречи с князем-олигархом Темным-Черняевым в Москве 21 века Ивагин в тот же день 9 августа 2018 года сумел попасть на аудиенцию к… Александру Сергеевичу Пушкину.
Причем, всего через пару часов после того, как сел в поезд Москва – Санкт-Петербург.
– Каким образом? – спросите вы. – Да это же совершенно невозможно.
Да проще простого, и главное, почти бесплатно, не считая проигранных Ивагиным денег на ставках.
После дикого нервного перенапряжения Ивагин сел в пассажирское кресло вагона номер 13, откинул затылок на подголовник кресла, уснул и… оказался в кабинете Пушкина.
Очень удобный, надо сказать, способ перемещения во времени. Стоит только попробовать. Не у всех, правда, получается. У фантазера Ивагина, как мы помним, с такими путешествиями не было проблем с детства…
Оказавшись на аудиенции у великого поэта Антон только и успел поразиться огромному количеству книг на полках в кабинете дома на Мойке. Их было даже больше, чем на стеллажах в школьной библиотеке Димитровграда.
Глава четырнадцатая
«Дьявола нельзя победить»
Журналиста «Вечерней Москвы» Пушкин принял по-доброму.
– Здравствуйте, Александр Сергеевич! – оторопел Ивагин при виде поэта.
– Чем могу быть вам полезен, милостивый государь?
– Позвольте представиться.
– К чему условности, я помню, мы встречались в Аглицком клубе на Тверской.
– Но я ведь не успел даже слова тогда сказать.
– Князь Темный в тот кошмарный вечер на Тверской отрекомендовал вас. Вы…
– Антон Иванович Ивагин, с вашего позволения…
– Сегодня – да. А в сущности вы – Вечный Игрок. Василий Никифорович Темный узнал вас в особняке на Тверской. Ведь именно вы тот патриций, кто единственный во всем Древнем Риме сделал верную ставку на победу гладиатора Спартака?
– Вы шутите, Александр Сергеевич? В 74 году до нашей эры даже моего родного Димитровграда не было на картах. Какой к чёрту Древний Рим, не может этого быть. Вы нормально себя чувствуете?
Печальный вид поэта, казалось бы, не позволял усомниться в правдивости его слов.
– Как же давно я играю с Провидением?! – схватился за голову Ивагин.
– Не убивайтесь так сильно, голубчик, это всегда можно прекратить, достаточно жениться по любви и перестать играть в азартные игры, – очень тихо произнес Пушкин и правой рукой указал гостю на огромный кожаный диван: «Присаживайтесь, в ногах правды нет».
Левая кисть поэта была в крови. Он прикрывал ей правый бок своего черного суконного жилета, который, вероятно, прострелил Дантес.
– Вам все же плохо? – двинулся к нему Антон. – Как же я сразу не заметил, что вы ранены.
– Нет-нет. Не обращайте внимания. Кровь для меня дешевле чернил. Я бы сказал, что с каждым годом мне, наоборот, все лучше и лучше. Потому что в самой Большой Игре выиграл я, черт возьми, а не этот французик Жорж, и уж тем более не Помазанник Божий – Незабвенный государь Николай.
– Как же вы выиграли, Александр Сергеевич, если вы, пардон, были почти убиты на дуэли Дантесом почти что двести лет назад? – удивился репортер. – И что же было на кону в той самой Большой Игре?
– Билет в Вечность, господин репортер, – усмехнулся Пушкин. – Мои книги нужны потомкам. Вы не согласны? Иначе бы их не переиздавали. А как часто вы вспоминаете извращенца Дантеса и императора Николая I? То-то же. Так что о моем самочувствии не беспокойтесь, Антон Иванович. Давайте лучше поговорим о вашем.
– После каждого проигранного пари мне все хуже и хуже, – густо покраснел Ивагин. – Теперь вот Катя моя пропала, когда я проиграл ее деньги.
– Может, не стоит лить слёз о бросившей вас даме?
– Да я жить без нее не могу, – пролепетал Антон.
– Вся ваша жизнь – Игра, Антон Иванович. Если вы еще не поняли – вы живете, пока играете. Вы знали мало женщин? Стоят ли они того, чтобы терять жизнь, тем более бессмертную?
– Катька стоит того. Колдунья, а не женщина, – закатил глаза в потолок Антон. – Но бога ради, объясните, почему сам князь Темный, он же олигарх Черняев, не раскрыл мне правду о моем прошлом и направил именно к вам?
– У Василия Никифоровича всегда есть свой особый расчет и, похоже, вечные планы на вас, – с грустью в голосе ответил Пушкин. – Впрочем, как и на всех нас.
– А от вас-то что он хочет, Александр Сергеевич?
