– Хорошо, я дам вам один совет, – прищурилось Солнце русской поэзии. – Дьявола нельзя победить, но во все времена с ним должно бороться, и не только литературным героям.
…Ивагин очнулся ото сна уже за Тверью.
Надобность ехать в Питер отпала, но отчего бы не прокатиться до культурной столицы России да не собраться с мыслями в комфортабельном вагоне Сапсана. Подумать есть над чем. Не каждый день ведь с вами Пушкин беседует.
Глава пятнадцатая
Ставка сыграла
Назад из Санкт-Петербурга в Москву Ивагин в своем рюкзаке вез повесть «Пиковая дама».
Издание современное, но с настоящим автографом Солнца русской поэзии: «Дьявола нельзя победить, но во все времена с ним должно бороться, и не только литературным героям. Всегда ваш Александръ Пушкинъ».
– Пожалуй, даже главред не поверит рассказу о моей встрече с Пушкиным, – улыбнулся Ивагин и нежно погладил обложку книги.
От нереальной встречи с Пушкиным Ивагина распирала гордость. В то же время слова поэта о том, что он – Антон Ивагин – лишь литературный герой, журналиста здорово озадачили. Но вскоре об этом он и думать забыл. Мало ли что во сне привидится.
Над шарадой Пушкина: «Дьявола нельзя победить, но во все времена с ним должно бороться» Антон ежечасно ломал голову почти месяц. Репортер судорожно искал подсказку и в «Пиковой даме», и в «Капитанской дочке». Или в «Демоне»:
Тогда какой-то злобный гений
Стал тайно навещать меня.
Печальны были наши встречи:
Его улыбка, чудный взгляд,
Его язвительные речи
Вливали в душу хладный яд.
Неистощимой клеветою
Он провиденье искушал;
Он звал прекрасное мечтою;
Он вдохновенье презирал…
До решающего «матча жизни» Антона Ивагина оставалось все меньше времени. Почти месяц он безрезультатно бился над кодом слов Пушкина, и только в день поединка в Санкт-Петербурге «Спартака» с «Зенитом» на репортера снизошло озарение.
– Если дьявола нельзя победить, то борясь с ним, можно и не проиграть. Ведь если бы Добро уступило Злу в одни ворота, то тьма поглотила бы мир, однако баланс пока еще сохраняется, раз ночь сменяет белый день и наоборот, – вслух рассуждал Ивагин и вдруг вскрикнул. – Конечно, сегодня в Питере может быть только ничья!
За час до начала игры в Санкт-Петербурге Антон отправил короткую смс-ку на телефон владельца московского клуба Черняева: «0:0».
В тот вечер футболистам обеих команд так и не удалось открыть счет в игре. Как не старался форвард «Зенита» Артем Дзюба огорчить свой бывший клуб, но так и не сумел поразить ворота «Спартака». 20-летний голкипер красно-белых Александр Максименко на последнем рубеже обороны действовал выше всяких похвал.
– Ай да Пушкин, – захлопал в ладоши Ивагин, когда судья поединка двух непримиримых соперников в Санкт-Петербурге дал финальный свисток.
За ходом встречи Антон следил у телевизора в комнате, которую снимал у Петровича. Крик счастья репортера разбудил хозяина квартиры.
– Ты гляди-ка, журналист наш дом качает словно лодку и без бабы, – услышал Ивагин через стенку возглас хозяина квартиры…
Антон был уверен, что теперь после верно указанного исхода матча, несмотря на все свое темное прошлое Темный – Черняев сдержит слово и освободит Катьку.
На радостях от победы, Ивагин, впервые за годы жизни у Петровича не отказался от предложения хозяина квартиры принять на грудь. Более того, сам сгонял за второй бутылкой в магазин Пятерочка.
– Вот ты скажи, журналист, два год почитай живешь со мной под одной крышей, а от приглашений познакомиться поближе завсегда отказывался, нос вороти, – высказал Петрович Ивагину, когда они приканчивали вторую пол-литровку «Столичной». – А сегодня с какой вдруг радости решил до меня снизойти: в лотерею выиграл, или праздник какой?
– Считай, Петрович, что оба твоих варианта совпали, – широко улыбнулся Ивагин. – Наверное, женюсь я скоро и съеду от тебя.
– Далёко собрался? – спросил хозяин квартиры.
– Еще не решил…
– Ну, дай Бог, чтоб не пожалеть. Женитьба это дело такое – как в картах. Выпадет козырная дама – повезло. Но, помни, что на нее всегда найдется туз козырный али король. Смотри, чтоб даму твою козырную иной король не покрыл, как вороной жеребец гнедую кобылу, – заржал Петрович и махнул очередную стопку. – А уехать-то можно куда хочешь, только от себя не сбежать.
Ивагин с Петровичем набрались к полуночи так, что оба не вязали лыка.
– Скажи, Петрович, а это не ты ли в Аглицком клубе работаешь лакеем?
– Это я-то лакей? Да иди ты к черту, журналюга.
– Нет, нет, ты повтори, коренная московская бестия: «Вход рубль, выход – без штанов в преисподнюю!» – орал в самое ухо Петровичу Ивагин.
Пьяный Петрович мог с огромным трудом повторить только самую последнюю часть этой фразы: «исподнюю», но икал при этом точь-в-точь, как тот лакей с бакенбардами в Аглицком клубе.
– Я литр ставлю, что это ты лакей, Петрович, – гоготал пьяный Антон.
Ивагин вызвал такси, усадил Петровича на заднее сидение машины, и оба поехали в Аглицкий клуб на Тверскую, чтобы раз и навсегда принципиально решить, кто из них врет.
