– Мы с мамой жили далеко отсюда, в маленьком городе, казалось, на окраине мира. Родного отца я тогда не знала, да и, казалось, не нужен нам никто. Всё было хорошо, пока в нашей жизни не появился мужчина.
Как знакомо, Яда, как знакомо.
– Тогда мне исполнилось десять лет. Он просто появился и жил с нами, часто поколачивал маму. Я была ему костью в горле: какой бы хорошей я ни была, он обзывал меня и бил. Мама часто ругалась с ним, но не погоняла, потому что он помогал с деньгами.
Немного помолчав, она продолжила:
– Однажды в гостях у бабки я услышала, как они говорили с соседкой о моём настоящем отце. Мол, он на самом деле чертовски богатый и знаменитый, только даже не знает о моём существовании. Когда я вышла и спросила, почему бы тогда не обратиться к нему за помощью, они замолчали и сделали вид, что говорили о ком-то другом.
У неё в бокале закончился коньяк, и я услужливо протянул ей свой, который едва пригубил.
– Спасибо. Когда мне исполнилось тринадцать лет, пока отчим спал, мы с мамой спрятались в другой комнате, и она отдала мне пластиковую карту и письма от родного отца. Им оказался довольно известный на тот момент мужчина, который баллотировался в мэры города, и он каждый месяц присылал нам деньги. Я была очень счастлива и хотела с ним познакомиться, но мама запретила.
Я осторожно взял бутылку и налил терпкого алкоголя нам обоим до краёв.
– Не расплескай. А потом отчим убил маму.
У меня внутри всё похолодело и сжалось.
– Ты… видела это?
– Нет. Мама отправила меня к бабушке, – на глаза Ядвиги навернулись слёзы, – а потом, когда я вернулась…
С каждым глотком коньяка её речь становилась более живой.
Я положил руку ей на плечо:
– Если не хочешь, можешь не продолжать.
Яда залпом осушила бокал.
– Я расскажу. Когда пришла, было непривычно тихо. Я позвала маму, потом отчима. Никто не отозвался. Заглянула в коридор, а там мама лежит… вся в крови. Мне стало страшно, и я побежала к соседям. Так всё и было. Потом вызвали скорую, милицию… стандартная рутина по усопшему человеку. Ничего особенного, кроме того, что через несколько дней задержали отчима. Его посадили в тюрьму, а меня отправили в интернат.
– Почему в интернат? У тебя же была бабушка…
– Ей не разрешили оформить опекунство. Жила одна, любила выпить и, возможно, имела судимость. И тогда я решилась просить помощи.
– Ты написала родному отцу письмо?
– Да. Расписала всю ситуацию, в которой оказалась, и тайком отправила письмо.
– Он ответил?
– Да. Скажу больше: он сам приехал за мной и подал заявку на удочерение. Через пару месяцев ему удалось забрать меня из интерната. Так я и познакомилась с Эдиком и Пашей, моими старшими братьями.
– Это…
– Да, те самые ребята, которых ты видел сегодня. Они меня не очень любят.
– Я заметил.
Ядвига криво усмехнулась и подлила нам коньяку. Он заканчивался будто сам по себе, незаметно для нас обоих.
– Когда мы встретились, он рассказал, что много лет назад повстречал мою маму во время командировки в городке рядом с нашей деревней. Она как раз тогда доучивалась в колледже последние месяцы. Он рассказал, что они сильно влюбились, и у них был бурный, но короткий роман. Потом он уехал назад к жене и своим детям, и потому не мог быть с нами, но тайно переписывался с мамой и перечислял ей деньги.
– Красивая история. То есть, он изменил своей жене?
– Получается, так.
– И как она отнеслась к дочери со стороны?
Моя собеседница сосредоточенно ковырнула кусочек кожи на пальце.
– Никак. Она злилась на меня и отца, но не показывала этих чувств. Такой уж она человек. Зато братья и по сей день демонстрируют её ненависть во всей красе. Отец смог спокойно и без лишней шумихи забрать меня в рамках предвыборной кампании, продемонстрировав всё с наилучшей стороны: семья, отчаянно желающая иметь дочь, забирает девочку из ебеней, супер, круто, все хлопают, рейтинги растут.
– Хороший план. Интересно, он придумал его давно или сразу, когда ты написала ему?
– Не знаю, но в итоге он получил пост мэра. Через некоторое время он отправил меня в школу моделей, где я долгое время училась, и в гимназию, где я получала школьное образование. В школе моделей было тяжело, но меня быстро заметили и часто приглашали на показы и фотосессии.
Она замолчала, крутя в руках бокал и наблюдая, как он плещется о прозрачные стенки.
– Когда мне исполнилось шестнадцать, жена отца настояла на том, чтобы я жила отдельно. Я была не против, и он переписал на меня этот особняк. У меня была довольно насыщенная жизнь: я сопровождала его на разные приёмы, экскурсии, ездила с ними на отдых и всё такое.
– О чём говорили те двое?
Ядвига чуть вздрогнула, но всё же ответила:
– У отца есть крупный подпольный бизнес.
– Наркотики?
– Да. И мои братья боятся, что он сделает меня наследницей, хотя очевидно, что нет. Максимум, что мне разрешено, толкать дурь в своём заведении.
– “Страна чудес”, верно? – почему-то я быстро догадался, что речь о нём.
– Верно. Хоть это заведение и позиционирует себя как клуб свиданий, при желании можно заказать и другие… услуги.
– Например?
