– Нет, спасибо, – её взгляд ледяным червём скользнул по мне. – Здравствуй, Тамерлан.
От её улыбки по коже пробежал мороз.
– Здравствуй, Ядвига, – я попытался ответить в тон, но голос предательски задрожал. Стало тошно от официоза. Неужели это всё, что от нас осталось?
Я наблюдал, как Софья готовит Ядвигу к съёмкам, и не хотел отводить взгляд. Она трудилась, будто художница над картиной. Её кисти с фиолетовыми ручками порхали туда-сюда, но я смотрел в отражение зеркала на изредко морщащую кончик носа бывшую.
Я надеялся, что с чувствами покончено, но, увидев её, понял: ничерта подобного. Меня разрывало желание убежать куда подальше, но прежде ощутить эти горячие губы снова.
Бородач допил кофе и сказал, что ушёл настраивать камеру. Я залип в телефон и вскоре потерялся среди нелепых картинок.
– Ну, всё, – наконец, сообщила шатенка. – Теперь можете переодеваться. Тамерлан?
– Что? – я поднял на неё взгляд.
– Иди сюда.
Я спрятал телефон и сел на место Ядвиги. Подойдя сзади, Соня наклонилась ко мне и запустила пальцы в волосы.
– Позволишь немного подкорректировать стрижку?
Я пожал плечами. Пусть делает, что хочет, да я уже пойду и постараюсь никогда с Ядвигой не пересекаться. Уеду в другой город, создам какой-нибудь блог, сотворю портфолио с фотографиями. Работу нормальную найду, в конце концов, лишь бы от этой мрази подальше.
Софья накинула на мою шею передник и вновь старательно выбрила виски и редкие усы, подравняла кончики и намазала волосы густой пенкой.
– Софья?
– Да-да? – отозвалась она, включая горячий фен.
– Вы давно работаете?
На её лице в отражении зеркала я разглядел, как она задумалась, при этом не прекращая равномерно придавать волосам объем.
– Если именно с моделями, лет пять наверное.
Солидный срок. – А в салонах и на дому и того больше.
– А ты сама фотографировалась когда-нибудь?
Она неопределенно дёрнула плечом:
– Да, было такое.
– А сейчас почему не снимаешься?
– Это длинная история, – Софья мне улыбнулась.
– Я буду только рад послушать.
Соня развернула меня боком к столику и села напротив. В её руках оказались крупные пушистые кисти всевозможных форм и размеров.
– Тогда слушай, – она капнула мне на лицо жидкий крем мягкого телесного цвета. – У нас тогда съёмка была для свадебного каталога: невеста и её подружки. Всего семь моделей.
– Ого.
– Тшш, – размазывая крупной кистью крем, она продолжила: – Собрались мы, значит, приехал фотограф – какой-то очень крутой, из-за границы. Полдня прождали визажиста, уже по-хорошему снимать надо, и тут прибегает шеф и говорит: визажист, мол, отказался работать. Так и написал.
– Нормально ему, – её простой рассказ почему-то захватил меня с головой, – а заранее нельзя было?
– Видимо, нет, – Соня нанесла что-то холодное под мои глаза. – Мы все знатно удивились, шеф в панике. И тут я вызываюсь: я понимаю в косметике, давайте всех подготовлю.
– И как, получилось?
– Ещё бы. Мы собрали всю косметику, что с собой была у нас, я платья посмотрела и давай художествовать. Вышло гораздо проще, чем планировалось, но фотограф долго восхищался. Говорил шефу, мол, видна рука настоящего мастера. Я подумала-подумала и записалась на курсы, затем устроилась в салон.
– А сейчас? Ты всё ещё работаешь в салоне?
– Нет. Меня как заметили в городе, стала из дома работать. Меня многие модели в лицо знают и часто заказывают макияж для мероприятий, рассказывают подругам. Веду блог в интернете, делаю обучающие видео: куда что наносить, как и чем.
– Ясно.
Грустно, но я не знал, что ещё сказать. Мне понравился её рассказ, и я на миг проникся радостью оттого, что с ней знаком, но это быстро улетучилось.
Соня взяла в руки большую кисть и пощекотала мои скулы.
– Что ж, стало гораздо лучше. Только я тебя прошу: не бухай больше перед съёмками.
Я поднял руки в примирительном жесте:
– Понял, принял. Больше не буду.
– Ну, вот, – Соня что-то шлёпнула на мои щёки и повернула меня на крутящемся стуле к зеркалу. Из него на меня смотрел чужой, непонятный юноша с грустными глазами.
Я не чувствовал себя красивым и счастливым, не был готов к подвигам и новым свершениям.
– Осанка! – хихикнула Софья и ощутимо хлопнула меня по спине.
– За что? – моё лицо скривилось.
– Дуй переодеваться, скоро начинаем.
Я слез с кресла и зашёл за ширму, всё это время стоявшую в углу гримёрной рядом с дверью. На ней на плечиках висел плюшевый спортивный костюм розового цвета.
– Соня! – позвал я.
– Да-да?
– Это мне? – я из-за ширмы показал ей его.
– Ага. По сюжету съёмки ты будешь тренировать Ядвигу.
Я тяжело вздохнул и во время переодевания выяснил, что костюм состоит из худи с заячьими ушами на капюшоне и свободных штанов с крупными шнурками на поясе. Так, а что насчёт обуви?
Я наткнулся на обувную коробку и обнаружил там массивные белые кроссовки с такого же цвета носками с логотипом компании. Я надел это всё и вышел. Ядвига лениво развалилась на диване, закинув ногу на ногу, и смотрела в телефон. На ней были надеты тонкая майка и чёрные шорты с высокими полосатыми гольфами.
– Ну. что, Сонь, как тебе? – я сделал пару приседаний.
