В этот же миг сверху полилась горячая вода. Комфортная, согревающая и расслабляющая. Сразу же потянуло в сон, но теплые объятия не дали ускользнуть от реальности. Смелея с каждой секундой, я скользнула рукой по груди парня. Изучая рельефный торс, кубики пресса. Дыхание Джессена участилось, когда я опустилась ниже. Обхватила рукой напряженный ствол и слегка сжала. Парень хрипло застонал, откинув голову назад. Он позволял мне изучать его, мучить, заводить как можно сильнее. Не знаю, чего ему стоило сдерживаться. Но он терпеливо ждал, давал мне привыкнуть. Лишь когда я осмелела настолько, что подвела его к высшей точке наслаждения, парень остановил меня.
Лишь с виду Джессен был слабее братьев. Он с легкостью поднял меня на руки и вошел, держа на весу. Я охнула от неожиданного вторжения. Но двинулась навстречу бедрами и с готовностью ответила на поцелуй.
Кожа, чувствительность которой возросла в несколько раз, обжигали струи воды. Время текло в своем, совершенно безумном ритме. Мы занимались любовью, наплевав на все, что нас окружало. Не существовало ничего, кроме неторопливых дразнящих движений. Кроме всепоглощающего, на грани боли и сладости, удовольствия.
И если с Дрейком я чувствовала интерес, волнение, с Райаном — удовольствие на грани страха, то Джессен дарил минуты тепла и нежности. Невероятное, сладкое ощущение его желания. Восхищение в глазах — неподдельное. Поцелуи медленные, сводящие с ума. И неторопливые движения. Это была не пытка, это была награда. Долгая и незаслуженная, но такая приятная.
Не знаю, сколько прошло времени, но я вдруг очнулась сидящей на мраморной скамье, в то время как мягкими движениями Джессен наносил мне на волосы ароматный шампунь.
— Я, кажется, отключилась, да? — пробормотала, облизнув губы.
Он мягко рассмеялся.
— Я не отключился лишь потому что мужчине не пристало оставлять даму наедине с ее слабостью.
— Что ж, мне стало намного легче. Спасибо. Если бы все кошмары могли заканчиваться так приятно.
Я не лукавила. После душного кошмара с огнем ночь с Джессеном стала спасением. И компенсацией — за пережитые неприятные минуты.
Я быстро ополоснула волосы, а затем Джессен выключил воду. Мягкие полотенца пахли мятой и апельсином. Вытирая капли воды с кожи, я поняла, что рисунки и не думали стираться. Удивительно прочная и красивая краска.
Усталость накопилась как-то незаметно. Я поняла, что дико хочу спать и, едва рухну на кровать, сразу отключусь.
— Пойдешь к Айле? — почему-то этот вопрос сегодня меня слишком уж волновал.
Неужели я ревную Торнов к светловолосой красотке? С ее стороны я не заметила ни капли ревности, но почему тогда меня саму одна лишь мысль, что Дрейк или Джессен проведут ночь с Айлой, пугает?
Может, все дело было в том, что она была карханом. А я — лишь человечкой, должницей Торнов, милостиво переведенной в разряд любовниц. Я нахмурилась. Нельзя позволить себе разрушить все, что с таким трудом удалось построить. Я прилагала немало усилий, чтобы понять и принять образ жизни карханов, так зачем создавать самой себе лишние препятствия? Надо было избавиться от глупой ревности. Раз и навсегда.
— Нет, пусть спит. Остаток ночи предназначен исключительно сну. А ты? К Дрейку? Или…
— Спать, конечно. — Я рассмеялась. — Вряд ли после такого кто-то смог бы продолжать развлечения. Хотя порой мне кажется, это какой-то наркотик. И чем дольше я живу с вами, тем дальше становится все, к чему я привыкла. И тем больше мне хочется… того, что вы с такой готовностью предлагаете.
Джессен ласково убрал с моего лица прядки волос.
— Не бойся желаний, Лилиана. Бойся лишь предательства. Будь осторожна лишь с теми, кто с тобой не откровенен. Кто не держит обещаний и жертвует тобой ради своих целей. Все остальное — ерунда.
— Я не всегда вас понимаю, — прошептала я, завороженная взглядом темных глаз.
— Сначала пойми себя. Все очень и очень просто.
Я снова накинула халат и причин дальше оставаться в душевой просто не было. Пожелав Джессену спокойной ночи, я двинулась к себе. Ступала неслышно, кралась по дому тенью-невидимкой. Уставшая, но удовлетворенная.
Впервые за несколько дней спала без снов и с удовольствием. Что ж, если похожее снотворное придется использовать постоянно — я рискую совсем потеряться в собственных желаниях и пороках.
Утром я проспала до рассвета. И это было не пустым выражением: северный рассвет занимался ближе к полудню. Я едва заставила себя сползти с кровати и худо-бедно привести в прядок. Пока Селия накрывала завтрак, я клевала носом. И пришла в себя лишь после второй чашки отличного крепкого кофе.
Скука и безделье начинали выматывать. Возможно, это был какой-то план Торнов — замучить меня праздностью, чтобы ночами я с радостью летела в чью-нибудь постель. Но как бы то ни было, я сходила с ума от скуки. И к обеду не выдержала — пошла к Дрейку.
У дверей кабинета главы стаи замерла, прислушиваясь к голосами внутри.
— Если это так, то мне придется принять жесткое решение в отношении их стаи, — голос Дрейка отдавал льдом. — Лармаро перешли все границы.
