— Что-то мне подсказывает, что наши с вами решения будут отличаться. Я поверила Дрейку, была готова принять его условия. Постараться полюбить. А в ответ получила предательство. И убийство моего отца. Поверьте, секс здесь совершенно не причем. Не стоит все сводить к размножению. И если вам нечего сказать, оставьте меня и дайте спокойно принять ванну. Я не пытаюсь сбежать и, поверьте, хоть не имею ни малейшего желания встречаться с вашими братьями, вполне готова подтвердить сказанное и при них.
Вру. Нагло вру, но как же научилась за это время. И даже голос не дрожит, только под водой руки бессильно сжимаются в кулаки. Ну, и сердце бьется по-страшному. Хотя Кендар, наверное, в курсе — карханы чувствительнее людей.
— С чего ты взяла, что мы едем к ним?
Такого вопроса я не ожидала и замерла. Вода вдруг стала холодной. То есть она, конечно, остывала постепенно, но я совсем не замечала, а тут вдруг озябла и поежилась.
— А куда мы едем?
— Полагаю, не стоит изымать из наших отношений элемент интриги. Один человек хочет с тобой встретиться, я по дружбе вызвался ему помочь.
— Что за человек?
— Как много вопросов… давай-ка я лучше подогрею тебе воду.
Я снова резко обернулась, подняв тучу брызг. Ладонь Кендара мягко светилась алым, и от нее исходило тепло, согревающее и меня и воду. Не прошло и минуты, как в ванне снова оказалась горячая вода, а по помещению пошли клубы пара.
Эти игры одновременно пугали и завораживали. Я не знала, что Кендар владеет какой-то иной магией, помимо оборота. Я вообще редко видела такие явные проявления. Смотрела, впитывала информацию и безуспешно пытала себя догадками.
Кендар больше не проронил ни слова, но и ванную комнату не покинул. Он смотрел, как дрожащими руками я наношу на волосы шампунь, смываю его и втираю ароматный мягкий бальзам. Желание спрятаться и закрыться было огромным, но я заставляла себя делать все так, словно в комнате никого больше не было. Медленно, надеясь взять кархана измором.
Но он отлично умел ждать и в итоге я сдалась. Поднялась в ванне и потянулась за полотенцем… которое перехватила рука мужчины.
— Мне холодно, — как можно увереннее и возмущеннее произнесла я.
Мягкая ткань темно-красного полотенца коснулась плеч, окутала теплом и ненавязчивым запахом мяты. Я закрыла глаза, потому что сопротивляться не было сил. Хоть на минуту, но почувствовать себя где-то далеко, там, где можно свернуться клубочком и спать без страха, воспоминаний и щемящего, выворачивающего наизнанку одиночества.
— Обед?
Я открыла глаза. Кендар стоял очень близко, сжимая мои плечи, чтобы не свалилось полотенце.
— Еще обед? Я думала… там так темно.
— Добро пожаловать в Райкарру и ее затяжные ливни. Неужели ты ни разу не попадал на них за год?
— Не помню таких жутких.
Словно иллюстрируя мои слова, раздался оглушительный раскат грома. Я вздрогнула и подавила странное, совсем несвойственное мне желание забраться под ванну и там дрожать. Кендар усмехнулся.
— Да, звери не любят грозу. Зато сегодня с высокой долей вероятности будешь спать спокойно. Сущность кархана спрячется и не возьмет верх.
— Я вас не понимаю, — призналась я.
— Тебе не нужно понимать. Скоро мы расстанемся навсегда.
Спустя несколько часов, после обеда, прошедшего в абсолютном молчании, я лежала в постели, свернувшись клубочком. За окном бушевала самая жуткая гроза из всех, что мне доводилось видеть. Молнии освещали комнату практически каждую минуту, а гром, казалось, раздавался прямо над крышей. Показавшаяся добротной и крепкой гостиница вдруг стала видеться мне хрупкой избушкой на пути разрушительной стихии.
Эта паника была неконтролируемой, шла изнутри. И хоть зверь во мне действительно не рвался наружу, мучая тело болезненными спазмами, я не могла сказать, что это чувство иррационального страха перед грозой мне нравилось.
Кендар владел собой намного лучше. Он сидел на другом краю кровати, обнаженный по пояс, и читал толстенную книгу с жутко мелким шрифтом. Так странно было находиться рядом. Первое время я то и дело бросала на него взгляды, но вскоре убедилась, что я интересую кархана в последнюю очередь. Ну, или он умело притворяется.
Когда перерывы между раскатами стали чуть дольше, я задремала. Сон выдался беспокойный, поверхностный. Каждая вспышка вырывала меня из дремоты. Такой отдых совсем не расслаблял, а скорее еще больше мучил.
Вскоре вернулись и кошмары. К ним я привыкла, каждый сон встречала, как старого знакомого. В эту ночь они показались мне особенно жуткими. Уснуть удалось лишь утром, когда вдруг стало тепло и тихо. Я даже застонала, поняв, что нет больше грозы и можно хоть немного отдохнуть. Часик… хотя бы час в теплой постели…
Следующее пробуждение вышло другим. Я проснулась сама, просто потому что выспалась. Расслабленное тело никак не хотелось подчиняться, и я ему сдалась: опустила голову на подушку и зевнула. Чувства включались очевидно не сразу, потому что я почувствовала на спине горячую мужскую руку только спустя несколько секунд. Должно быть, она покоилась там так давно, что я уже привыкла к этому ощущению.
