– И не ей. И никому из его родственников, – сдержанно помотала головой Мари. – В магическом сообществе решение принимает Совет целителей Эстер-Хаза. Пойми, Ани… Поддерживать жизнь в теле волшебника, неспособного вернуться, слишком затратно. Требуется ежедневная подпитка нескольких сильных магов. И если в этом нет никакого смысла…
– Но смысл есть! Я найду решение… – не слишком уверенно закивала я. – Ты же искала? Пять лет, Мари, ты пыталась спасти Генри!
– И у меня ничего не вышло, – растерянно улыбнулась госпожа Пламберри и погладила меня по дрожащему плечу. – А Андрей… Я, правда, не знаю способа его вернуть. Если бы нам удалось как-то снизить вошедший магический урон… Тогда бы баланс сместился в твою пользу, и наложенные заклятья заработали в полную силу, не откатываясь к исходной точке. Но нет в мире ни одного ритуала, способного забрать уже нанесенный урон. После того, как заклятье вошло в тело, обратного пути нет.
– И что теперь?
– Утром приедут целители из Эстер-Хаза и вынесут вердикт об отмене поддерживающей терапии. Сейчас они в столичной Лечебнице заняты теми, кого еще можно спасти.
– Арканами?! – разъяренно выкрикнула я и нервной походкой прошлась вдоль ширмы. Меня зашатало, и я не придумала ничего лучше, как вернуться в кресло. Боль и слезы выпили меня до дна.
– И ими тоже… Все пойманные пойдут под трибунал за нападение на учеников. Но сначала их подлатают, – Мари пожала плечами и удрученно добавила: – Есть пострадавшие и среди наших ребят. Макферсон и старший Бероев получили сильные ожоги, мисс Блум наглоталась незнакомой субстанции, Дорохова задело «Летающим кинжалом», скорее всего, шрам останется… Несколько старшекурсниц погружены в сон так глубоко, что до сих пор не очнулись… Всех отправили в Эстер-Хаз.
– А Присцилла?
– Зеркало сняли. Господин Эйвери определил его в хранилище Академии… Временно. Пока мы не найдем способ… – Мари отвернулась от меня, явно не желая договаривать «если найдем».
– Там, в подвалах… Расков валяется… – шмыгнув носом, призналась я.
– Его нашли, жить будет. В отличие от юного лорда Кавендиша и мисс Фонтейн, – неодобрительно пробурчала Мари. – Знаю, Ани, знаю… Они попили немало твоей крови, сами напали, да и в ситуации военного положения решение Андрея полностью оправдано, но… Мне, как целителю, претят любые убийства.
– Арканы не отличались гуманностью, когда похищали меня и убивали Элайзу! Когда направляли в Андрея и двенадцатилетних девочек четыре смертельных заклятья! – возмущенно запротестовала я. – И когда засовывали Присс в зеркало! И когда обливали Темной материей мадам Буше и Карамзину… И меня…
– И тебя, – Мари погладила мои спутанные, слипшиеся волосы. – Похоже, когда речь идет о тебе, у профессора Карпова отключается благородство и слетают все моральные ограничения.
– Лучше бы не отключалось! – зло рыкнула я и уткнулась носом в колени.
Упрямый демон! Как он посмел? Как он мог взять и оставить меня одну? Внутри клокотала ярость. Не будь Андрей уже практически мертв, я бы его, вот честно, убила! За то, что принял такое глупое решение, даже не спросив моего мнения.
– М-можно я с ним… одна? – недовольно пробормотала, все еще пыхтя от раздражения.
– Душить будешь? – грустно усмехнулась Мари, прекрасно понимая мои эмоции. – Планируешь облегчить задачу Совету целителей?
– Может, душить. Может, обнимать. Я еще не определилась…
– Схожу, проведаю Ксению. Отнесу ей восстанавливающий бульон, – согласно кивнула наставница. – Она отказалась лететь в лечебницу, но убедиться, что парализующее заклятье полностью сошло, не помешает.
Мари ушла, и я осталась одна.
Нет, не одна!
Вдвоем… с ним.
Ярость моя тут же улетучилась – стоило заглянуть в бледное лицо, отмеченное слева глубоким порезом на любимой острой скуле. Основной удар пришелся ниже, в грудь, плечи и живот… Но немного зацепило и породистое лицо. Я погладила пальцем шероховатый подбородок.
– Тебе пойдет, – уверенно прошептала в закрытые глаза.
Косметические восстанавливающие заклинания убирают серьезные изъяны, но накладывать их нужно сразу, едва раны закрылись. Иначе шрамов не избежать. Конечно, потом можно отыскать флакон «Золотой эссенции» или разорить фирменный ящик госпожи Пламберри… Через месяц использования чудодейственной мази рубец будет практически незаметен. Но почему-то мне казалось, что Карпов захочет его оставить. Чтобы пугать первокурсниц пуще прежнего.
Я забралась на него сверху и устроила голову на груди. Кровь с повязок впитывалась в мое многострадальное бордовое платье, но его и так было уже не спасти. Платье. В том, что мне удастся вытащить с той стороны Андрея, я не сомневалась.
Нужно просто хорошенько подумать. Что-то ускользало от меня… Какое-то важное воспоминание. Я никак не могла ухватить ниточку. Я чувствовала, что есть выход, но не могла нащупать нужную дверь.
Мысли слипались в комок. Хотелось просто лежать рядом и плакать. Нужно было как-то собраться и поймать чертову ускользающую ниточку за хвост. Пока не стало слишком поздно…
