На короткий миг мы столкнулись глазами, и куратор поймал мой перепуганный, ни в чем не уверенный взгляд. Но остановить уже не смог: с легким дуновением телепортирующего вихря я перенеслась в кабинет Андрея. Оставалось молиться, что Ромул вернул в него древний стилет. Второго желания у меня в запасе не имелось.
Стараясь не смотреть в сторону пустующей спальни, я выложила на зельеварительный стол страничку с описанием ритуала и массажную расческу с застрявшими между щетинок волосками. Порылась в серванте, нашла стилет и бутылек с кровью горгульи индийской. Ее оставалось на донышке, но десять капель должно набраться.
Мысль использовать кровь горгульи вместо китайского дракона пришла спонтанно, едва я попала в кабинет Андрея. Вспомнилось, как Карпов уверял, что они взаимозаменяемые. А значит, и мне подойдет. Хоть чему-то я, да научилась на дополнительных занятиях!
Теперь требовалось раздобыть чешую русалки, магический бульон, что был в ходу у Высших магов, и – бррр! – глаз морфа. Самое неаппетитное я оставила на десерт.
12.3
***
Ихти ко мне не вышел. Атарина сказала, что он тоскует на дне. Чувствует, что что-то случилось с его единственной. И мне совершенно нечем было его обнадежить.
Поворчав для проформы, русалка разрешила мне аккуратно выдернуть несколько чешуек из хвоста. Стоически терпела, сжав детские губки, пока я орудовала серебряным пинцетом. Она так же, как и я, хотела спасти Демона.
Несмотря на внешность девочки, морская дева, похоже, питала к плававшему без одежды Карпову вполне взрослый интерес. Хоть и совершенно платонический. Как поведала с грустным вздохом Атарина, русалки способны к скрещиванию только внутри своего вида. И слава богу!
Набрав в несколько пробирок воды из озера, напитанного сияющей материей, я с неохотой отправилась в подвал номер два.
Никогда бы не подумала, что перешагну этот порог добровольно! Поборов приступ тошноты, я стукнула именным жезлом Карпова по запертой двери и заставила себя войти.
Невольно поморщилась. Нет, пахло тут нормально… Пылью и старостью. Пользовались данными «сокровищами» нечасто. Но содержимое колбочек заставляло поторопиться.
Похоже, это хранилище в Академии – еще со времен Авроры и ее предков. Сейчас я ясно понимала, что это не музей, а склад заготовок для древних ритуалов Высших магов. Иначе зачем им консервированная голова морфа?
– Что, дружок? Демон говорил, ты по мне давно скучаешь? – пробормотала для храбрости, подбираясь к огромной колбе.
На меня повернулись застывшие глаза перепуганного морфа. Что ж, боялся он не зря. Я сняла печать с крышки и, зажмурившись, просунула ладонь в голубой раствор.
Тролль меня сожри!
Ну пожалуйста… Вот прямо сейчас, я готова.
Глаз морфа растерянно поглядывал на меня с мокрой ладони. Бррр!
Если Карпов выживет, я собственными руками его придушу! За то, что мне пришлось через все это пройти. Боже, какая гадость… Едва ли я смогу когда-нибудь забыть эту ночь.
Сейчас, с глазеющим на меня органом, изъятым из лохматого тела, я окончательно прониклась мыслью, что ужаснее дня рождения быть просто не может. Он не задался с самого утра, и с каждым часом бил рекорды по своей омерзительности. Ох, стоило сразу понять, едва в моем сне возник белобрысый недоэльф с грязными помыслами, что все это не к добру!
А ведь ночь еще не закончилась… И впереди еще порция отборных мучений с неизвестным финалом. Будет ли символичным умереть в день магического совершеннолетия? Этого я не знала. Зато твердо понимала кое-что другое.
Поскольку теперь я полностью самостоятельна по магическим законам, то имею право принимать решения сама. Любые, даже очень опасные. И свое я, кажется, приняла. Андрея я не отпущу, независимо от того, какую цену придется заплатить за его возвращение.
***
Следующий час я терпеливо колдовала над хрустальной чащей, следуя инструкциям с выдранной странички. Измельчала противный глаз, замачивала в озерной воде шерсть оборотня, растворяла русалочью чешую в крови горгульи… Методично, спокойно, уверенно. Так, словно от успеха моей авантюры вовсе и не зависела жизнь человека. Будто это было обычное дополнительное занятие. Новое задание от Андрея, чтоб ему самому в консервированном морфе ковыряться, Владимировича.
Когда «Зелье Единения» приобрело стеклянную прозрачность, я довольно выдохнула. Осталось остудить и разделить на две равные порции. А потом – спуститься в больничное отделение и с невинным видом выпроводить Мари.
За ширмой было пусто, Карпов лежал в одиночестве. Наставница чем-то шуршала в своем кабинете.
– Мари! – окликнула я ее, и из проема показалась взлохмаченная русая голова, в полумраке казавшаяся серой. – У тебя ведь есть доступ к библиотеке в ночные часы? Я хочу почитать кое-что… У меня возникла идея…
Наставница посмотрела с сочувствием, и я просительно подняла брови.
– Вот, я подготовила список… л-литературы, – я протянула ей свернутый вчетверо листок с хаотичным перечнем учебников для старших курсов. – Как найдешь – сразу сюда, ладно? Уверена, один из этих ритуалов поможет профессору.
