– Ани, я бы на твоем месте не надеялась так уж сильно на чудо… – вздохнула госпожа Пламберри и сжала мое плечо. Я подняла брови выше и позволила нижней губе задрожать – она давно просилась. – Ох, ладно, сейчас, сейчас принесу!
– Только никаких чаев с Ксенией Игоревной! – напоследок прокричала я. – Найдешь – и сразу сюда! Времени до утра осталось немного… А нам еще столько всего предстоит попробовать!
Кажется, я смутила Мари своим истеричным оптимизмом. Но мне нужно было десять минут в одиночестве.
Я порылась в ящиках с фирменными снадобьями наставницы и выудила несколько укрепляющих эликсиров. Залпом влила в себя кроветворящий раствор и тоник для восстановления… Только бы протянуть, пока Мари бегает.
Я вернула медальон не шею Карпова и, глядя в его строгое лицо, яснее некуда осознала, что, очнувшись, он захочет меня убить. И улыбнулась: все бы отдала, лишь бы услышать, как он на меня орет. Раскрыв его губы виноватым поцелуем, я влила порцию парного зелья и заставила проглотить. Затем выпила сама.
Живот защекотало дурным предчувствием, тело сковало холодом. Черт, надеюсь, так и должно быть? Может, кровь дракона нельзя было заменять? Демон сказал, что это работает «в определенных обстоятельствах». Но куда уж определеннее!
Ладно, хуже я все равно не сделаю. Во всяком случае, ему. О себе я как-то мало беспокоилась, представляя бесконечные годы, тягучие десятки лет без его мрачного общества… Без язвительной ухмылки, без горячих ладоней, без черных волос, пахнущих полынью… Зачем они мне, эти годы? К троллям их!
Схватив его левую руку, я, не давая себе времени на сомнения, принялась наносить стилетом ритуальный узор на внутреннюю сторону. Старательно перерисовывала картинку, погружая лезвие все глубже и заставляя ладонь кровоточить. Затем, в зеркальном отражении, принялась выковыривать те же символы на своей правой, тихонько всхлипывая от боли. Действовать левой рукой было неудобно, и символ вышел кривоватым. Но наводить красоту было некогда, и я решила, что сойдет.
Шагов Мари не было слышно, и я заволновалась… Согласно моему плану, она должна была найти израненную меня у постели Карпова не позже, чем через пять минут после разделения урона. В противном случае мне уже никакие снадобья не помогут.
Два «Смертельных Жала».
Два!
Смертельных!
Тот редкий случай, когда точно известен входящий магический урон, и он хорошо делится надвое. Но от этого вообще не легче! Будет очень больно. Очень.
Но у меня была «кроличья лапка». Слова Эмилии, гадание на суженого, предсказание Лукреции и вера в то, что я зачем-то нужна Судьбе на шахматной доске мироздания. Чертово море кроличьих лапок! Но все равно было ужасно страшно.
Я соединила кровоточащие ладони и сплела пальцы. Зажмурилась и на память произнесла короткую магическую формулу. И… Приоткрыла один глаз, потому что ничего не происходило.
Но вот вокруг сплетенных пальцев заплясало рыжее пламя. Черт, как же жжется! Запястье под браслетом Дорохова горело, словно я сунула руку в костер. Я бы и рада была разжать ладони, но не могла – они сцепились намертво.
Из груди Андрея вырвался золотой сгусток и закружил, заметался вокруг нас, увеличиваясь и разбрызгивая искры. Красиво и жутко. Я нервозно следила за ним глазами, как кот за бантиком. Сгусток разделился надвое, часть вернулась в тело Карпова, заставив то слегка содрогнуться… Второй кусок разрушительной энергии завис передо мной, словно спрашивая, уверена ли я в том, что творю. Я испуганно замотала головой. Не уверена, но… готова. Согласна. И будь что будет.
Со всей дури золотой шар, размазав в воздухе длинный хвост, впечатался в меня. Сотня лезвий вскрыла кожу в разных местах, и я вскрикнула. Обиженно, обреченно. Понимая, что ран слишком много, а шагов Мари все еще не слышно… А потом мир вокруг наполнился тьмой, и я с глухим стуком рухнула на каменный пол.
Сквозь ленивую вату мыслей, копошившихся в пробуждающемся сознании, проступали обрывки недавнего сна. Странного. Мутного. Словно чужого, подсмотренного случайно.
В нем я гладила по холодной скуле, выразительно обострившейся из-за пролегших теней, совершенно неживого мужчину. Слезы катились непрерывно, согревая мои щеки. Было невыносимо горько и хотелось кричать.
Он лежал на жухлой траве и глядел как будто с укором. Остекленевший взгляд ругал меня. Да я и сама на себя злилась! На то, с каким трудом решалась на давно задуманное и сколько времени истратила зря… Знала ведь, что поступаю правильно. Но в последний момент… Случилось то, что случилось.
Я погладила его по влажным волосам, сглатывая подступившую горечь отчаяния. Может быть, мы свидимся вновь… Когда-нибудь. В другом месте. В другом времени. В другом мире.
В конце концов, мы ведь предначертаны друг другу Судьбой. Нет, больше того: самой дикой, первобытной магией!
В чужой сон, снившийся по нелепой случайности мне, вторгались голоса. Живые, реальные, до боли знакомые. Они-то меня и разбудили. Люди громко спорили.
