Меня сковал колкий страх прежде, чем я успела сообразить, что он имел в виду. На ткани темнело два парных, едва не слившихся пятна, а на полу застыло несколько капель красной жидкости.
Оз опустился на корточки и коснулся пальцем самой крупной капли.
– Свежая.
Нет, я не боюсь крови. Кишок немного, но только не крови… Так чё ж меня мутит? В первый раз, что ли, такое вижу? А, это, наверное, из-за мужского организма. Слышала, будто женщины по понятным причинам легче воспринимают вид крови.
Я хотела сглотнуть, но во рту почти не было слюны.
– Кто-то пришёл сюда раньше нас, – с напряжением в голосе выговорил Оз, – и явно не с добрыми намерениями. Бен, у тебя просто нюх на приключения.
Мерзкое покалывание на коже усилилось, в голове стало появляться знакомое чувство пустоты.
Только бы не обморок. Только бы не истерика.
Я сделала глубокий вдох и помассировала себе виски.
– Всё равно надо найти его. Мы можем успеть.
Кровавый след привёл нас в кабинет профессора.
Он был здесь. В окружении беспорядка, мало походившего на творческий.
Это не первый труп, который я видела. И всё равно неприятно.
Профессор Пембертон лежал на полу, на скомканном ковре, как будто до самого конца боролся с убийцей или пытался встать.
Сняв перчатки, я опустилась перед ним на колени и проверила пульс. Было поздно.
Противно прикасаться к мертвецу. Горько от того, что теперь это всего лишь неживая плоть. А ведь недавно этот человек разговаривал со мной в музее, в гости пригласил…
И обидно. Почти до слёз обидно.
Я не могла понять, из-за чего больше горюю. От чего сердце готово разорваться? Что меня больше расстроило – чья-то смерть или потеря надежды на скорое возвращение домой?
– Какое гнусное преступление, – процедил сквозь зубы Оз. – На него напали со спины.
Я не была в этом уверена на сто процентов, однако спорить не стала. На спине жилет профессора был распорот, и на месте разреза запеклась кровь. Кровь натекла и из приоткрытого рта убитого… Даже не хочу знать анатомических подробностей!
– Орудие убийства унесли с собой, – я говорила не с целью поумничать, а чтобы отбросить эмоции. – Это подтверждает занавеска в коридоре, убийца вытер об неё лезвие.
Оз стоял напротив письменного стола и с характерным шелестом перебирал разбросанные бумаги.
– По-твоему, убийца принёс оружие с собой?
– Да. Здесь полно вещей, которым можно запросто убить человека: клинки, которые висят у него на стене вместе с уродскими масками, нож для вскрытия конвертов, пресс-папье, или вон тем бронзовым львом на подставке можно разбить череп… И остаётся ещё множество вопросов. Например, сам ли профессор впустил убийцу, или тот, как мы, просто воспользовался тем, что квартира была не заперта?
Оз пошуршал страницами толстой записной книжки.
– Злодей явно что-то искал в его кабинете. Профессор Пембертон, как я погляжу, был весьма педантичен и сам такой беспорядок устроить не мог. Боюсь, поймать убийцу будет гораздо сложнее, чем Бесстыдного душителя. Мы ничего не знаем ни о профессоре, ни о его недругах.
Прежде чем встать и отойти подальше, я провела кончиками пальцев по голове мертвеца.
Спите спокойно. Я вас не знала, но вы мне очень помогли.
Спасибо.
Оз внезапно отвлёк меня от сентиментальщины:
– Бен, это ты чем-то щёлкнул?
Я встрепенулась.
– О чём ты?..
Он подбежал к двери и подёргал резную ручку.
– Чёрт! – он дёрнул сильней. – Кто бы ты ни был, ты об этом очень пожалеешь!
Невероятно! Убийца всё это время находился в доме!
– Оз, – я схватила его за предплечье, – не спеши выламывать дверь. Оружие-то при нём.
– Мы тоже можем вооружиться…
– Предупреждаю, я вряд ли убью нападающего.
– Тихо. Он всё ещё там. Почему он не уходит?
– У него спроси, – буркнула я.
И почему сразу «он»? Женщины что, на такое не способны?
Так, я не привыкла паниковать. Надо действовать спокойно и хладнокровно. Эмоции зачастую мешают трезво мыслить.
– Придётся дать ему уйти, – сказала я и, поймав недоумённый взгляд Оза, пояснила: – Неизвестно, чем может кончиться схватка. Как только он уйдёт, взломаем замок и сами смоемся. Главное – успеть до прибытия полиции, а то фиг мы докажем, что невиновны в убийстве профессора.
Когда за дверью исчезли признаки возни, мы принялись ковырять замок. А он, зараза, не поддавался! От наших усилий кончик ножика для вскрытия писем отломился и застрял внутри, так что пришлось ещё повозиться, чтобы достать его оттуда и найти новое орудие взлома.
Услышав отдалённое потрескивание, я сначала подумала, что это у меня уже в ушах трещит от бесконечных попыток сладить с замком, но потом поняла, что звуки не синхронные.
Я посмотрела под ноги, и чуть не выругалась вслух от увиденного.
Где раньше убивали гонца, принесшего дурную весть?
– Не хочу тебя пугать, но, кажется, мы горим, – похоронно выдала я.
Оз тоже заметил дым и, в отличие от меня, не стал стесняться в выражениях.
Нехорошие ожидания оправдались в полной мере: коридор был в огне, а злостного психопата и след простыл. Распространяя удушливый дым, пламя жадно захватывало всё новые территории. Обои, деревянные панели и паркет словно были созданы для великолепного костра.
