– Я на него больше не претендую, – я потёрла покрытое мурашками плечо.
Многозначительно хмыкнув, Неферпсут окунула в молоко губку и, убрав мою руку, стала растирать мне плечи и ключицы.
– Окунись глубже, а то замёрзнешь. Привыкай, девушки должны уметь ухаживать за собой.
Меньше всего я собиралась привыкать к этому. Мама точно не одобрит неэкономный расход продуктов.
– Ты что-то чувствуешь к тому мужчине? – негромко спросила Неферпсут.
– Бен хороший, и я не буду делать его своим рабом.
– Если женщина себя уважает, любой мужчина – её раб, неважно, носит он ошейник или нет. Совсем скоро ты станешь моей верховной жрицей, поэтому ты должна пересмотреть многие свои взгляды. Забудь о рваной одежде и гнёте мужчин, которые и мизинца твоего не стоят. Ты смелая, сильная, иначе в тебе бы не было дара.
– Скажи, почему я оказалась в теле Бена? Почему просто не перенеслась из своего времени сюда?
Неферпсут той же губкой с явным наслаждением потёрла себе шею. Была бы кошкой, точно бы замурчала от удовольствия.
– У проводника было мало энергии, поэтому сюда смогла переместиться только твоя Ба.
У меня мозг чуть сальто в черепной коробке не сделал, запнувшись об это «Ба». Вроде в какой-то из Данькиных книжек было написано, что это что-то вроде души человека, но не уверена на сто процентов.
По крайней мере, история постепенно проясняется. Было мало энергии – переместилась только часть меня, стало больше – я вся целиком. По-моему, логично.
– Тогда зачем тебе ещё сила? Ты уже сейчас могущественнее всех, кого я знаю, – обнаглев, спросила я.
Она ответила немного неожиданным вопросом:
– Тебе нравится эта эпоха?
Я замялась.
– Ну, тут интересно. Не очень комфортно, правда, но познавательно.
– А мне здесь не нравится, – прямо заявила Неферпсут. – Холодно. Небо серое. Я уже говорила об одежде? Я здесь надолго не задержусь.
Фу-у-ух.
– Я вернусь на родину. В тот самый день.
«Варварка».
Скажу честно: я расслабилась. Нет, вовсе не от ванны с тёплым молоком, в которой я отмокала, как мюсли. Просто идея отправить нахальную жрицу восвояси показалась мне наилучшим выходом из положения. Отстанет от нас, от всех, и мы про неё забудем. По крайней мере, постараемся.
После купания мои страдания перешли на новый уровень. Обмывшись смоченной в воде губкой и вытеревшись полотенцем, я начала одеваться, но Неферпсут пресекла попытку облачиться в рубашку и джинсы. Нижнее бельё и наручные часы я кое-как отвоевала, а с белым платьем, сшитым, должно быть, на маскарад, и неудобными сандалиями пришлось смириться. Неферпсут собственноручно повязала мне ярко-жёлтый пояс и отвела меня в смежную комнату, оказавшуюся богато убранным будуаром. Уже знакомая кошка с котятами лежала на кровати и ещё парочка её сородичей сидела на окне. Один кошак смотрел на улицу, а другой изо всех сил тянул морду к разросшемуся в напольном горшке цветку. Жрица указала на хвостатого любителя растений и велела мне его занять. Уж что-что, а с котиком поиграть я смогу. К тому же он не вырывается, не царапается и смешно обнюхивает меня.
Однако меня больше волновали не кошки.
Я с любопытством наблюдала за тем, как Неферпсут долго расчёсывалась, сидя на пуфике перед зеркалом, и потом ещё дольше красилась. Стоит признать: несмотря на то что ей не угодила эпоха, в косметике девятнадцатого века она разбиралась так, словно в её время эти коробочки и баночки продавались на каждом углу. Во время столь важных занятий она со мной не разговаривала. Только что-то тихонько напевала по-древнеегипетски, временами переходя на невнятное мурлыканье. Когда она закончила, то решила привести в порядок и меня. Я покорно села на кушетку у книжного шкафа, чуть дыша, позволила себя накрасить. Результат, который отразился в зеркале, меня не ошеломил, на Хеллоуин и Новый год я крашусь ещё ярче, но стрелки всё же впечатлили. Продолжая играть в дочки-матери, Неферпсут надела на меня ожерелье с агатом и пообещала, что у её верховной жрицы всегда будут лучшие украшения.
– Я помогу тебе вернуться, но и мне надо домой, – сказала я, поправляя тяжёлое ожерелье.
– Твой дом там же, где и мой.
– Нет. Пойми же, нас с тобой разделяют тысячелетия, да я просто не смогу адаптироваться! Даже если бы у меня не было ни родных, ни друзей, которых жалко бросить, я бы всё равно не стала жить в Древнем Египте. Я очень привязана к нашим благам цивилизации. Мне здесь не очень комфортно, хотя до моего времени осталось всего лет сто, что уж говорить о мире, где вместо книг нечитабельные папирусы, нет электричества и элементарных средств гигиены! Это всё равно что тебя закинуть в каменный век, когда пещерные люди даже одежду шить не умели и общались жестами, потому что язык пока не придумали.
Впервые Неферпсут посмотрела на меня так недружелюбно.
– Неблагодарная девчонка, – она не кричала, но жутко всё равно стало, – от чести быть верховной жрицей богини не отказываются.
