Я же была в полной растерянности. Неферпсут от меня не отстанет, ей во что бы то ни стало нужно провести магический ритуал. Как бы я ни огрызалась, она получит своё.
Некрасиво перекладывать столь тяжкий груз на чужие плечи, только кто, кроме Стива, способен что-то придумать? Он же весь вечер что-то писал, не рецензию же на Конан Дойля! И Чарли куда-то подевалась, наверное, вдвоём где-нибудь торчат.
Моё предложение разделиться Бен сначала воспринял в штыки, но мне удалось его убедить, что так будет лучше. Он уйдёт из зала, а я подожду на случай, если наши литераторы вернутся.
И это будет иллюзией их безопасности. Я не произнесла этого вслух.
– Ты всё правильно делаешь, – из-за моей спины вышел Оз. – Возьми.
Он протягивал мне окрашенную тёмно-красным лаком скрипку и смычок.
– Она хочет, чтобы ты сыграла, – ответил парень на мой неозвученный вопрос. – Если будешь сопротивляться, она всё равно заставит тебя это сделать. Ей нужно, чтобы жрица сыграла на музыкальном инструменте. Прости, маленькая. Она вынудила меня признаться, что ты умеешь.
Оз не виноват. Виновата я. Когда он предлагал сыграть для меня, я надменно сказала, что этим меня не очаровать, так как сама музицирую. Вот же ляпнула, «удачно».
– А… А может, я пошутила?
– Тогда мне придётся ответить за твою шутку.
Кругом меня обложили. Что за несправедливость!
А на меня уже смотрели гости. Ни о чём не подозревающий хозяин дома торжественно объявил, что перед следующим танцем их будет развлекать своей игрой одна талантливая, но очень скромная дебютантка.
На их месте я бы лучше поскучала.
Подумать не могла, что моё желание помузицировать примет такую чудовищную форму.
Осыпанная со всех сторон аплодисментами, я встала спиной к оркестру.
Спокойно. Как только замечу, что что-то идёт не так, закрываю балаган на фиг.
В голову, как нарочно, лезли любимые мелодии, однако я запретила себе их играть. Не хватало ещё потом их возненавидеть, если вдруг произойдёт непоправимый косяк.
«Шутка» Баха. В своё время она мне много нервов попортила. Таскали меня с ней по конкурсам и мероприятиям. Единственный плюс – могу воспроизвести на автомате.
В воздухе зазвенела игривая мелодия. Моё сердце забилось так, словно я впервые выступаю на публике. Я дышала через раз.
Ничего не происходило. Многие смотрели на меня и слушали музыку, некоторые, наплевав на чувства юной дебютантки, переговаривались о чём-то своём.
Жаль, не видно Неферпсут. По выражению её лица сразу всё стало бы понятно. Ожидание Армагеддона хуже, чем он сам.
Или это никакой не ритуал? Вдруг Неферпсут всего лишь забавляется, глядя на то, как я выполняю любые её указания? Хочет поставить меня на место. Царица фигова.
Что-то заблестело перед глазами. Какие-то искорки. Будто до этого долго смотрела на яркий свет.
О, нет! Опять золотые песчинки!
Они как будто сыпались мелкой крупой с потолка, но никто не замечал подобных «спецэффектов». Люди ни о чём не подозревали.
Неужели эта субстанция их сожрёт так же, как тех несчастных мумий?! Я не буду в этом участвовать, нет!
Конечно, я не доиграла до конца. Последняя прозвучавшая нота с жалобным писком сорвалась со смычка.
Злостным песчинками не требовалось звуковое сопровождение. Они разрастались всё больше и больше…
Все присутствующие в зале застыли. И это не фигура речи! Они вправду замерли, как статуи. Застыли в воздухе даже перья и накрученные локоны дам.
В ужасе я чуть было не отбросила от себя инструмент. На его нижней деке ярко сияли иероглифы.
Знала же, знала!
– Что ты делаешь?! – воскликнула я с надрывом.
Теперь отыскать египетскую колдунью в толпе было проще лёгкого. Она грациозно шла по бальному залу, как по музею восковых фигур. И везде эти блёстки, блёстки. Прекрасное зрелище и вместе с тем лживое, как картинка в глянцевом журнале или кадр из рекламы дорогого парфюма.
– Почему ты остановилась? – Неферпсут смотрела прямо на меня. – Играй дальше.
– Нет!
– Что?
– Нет!!!
Её Высочеству не понравилось, что на неё кричат.
– Ты будешь делать то, что я приказываю.
– Что ты собираешься сделать с этими людьми? Убить?
– В живых больше энергии, чем в мёртвых, – уклончиво ответила Неферпсут. – Какое тебе до них дело? Да люди их сорта должны быть счастливы оттого, что удостоились чести умереть за богиню.
В этот момент мой взгляд наткнулся на Оза. Такого же застывшего и безмолвного. От злости я выпустила скрипку и смычок из рук.
– И он тоже должен умереть? Он же так тебе нравился!
Высокомерную мину египтянки сменила горькая ухмылка.
– Чем-то ведь приходится жертвовать. К тому же я всё равно не могу забрать его с собой.
Так не доставайся же ты никому, блин.
– Прекращай это всё. Я не буду помогать эгоистке.
Разумом я понимала, что Неферпсут не будет меня слушать, но я не могла сдаться без боя. Не в моём характере безропотно плыть по течению.
Жрица взмахнула руками.
Золотые песчинки размножились в несколько раз и с шелестом накинулись на людей, покрывая их собой, словно перламутровой краской.
Мой крик почти сразу оборвался – меня сбило с ног. Носящиеся вокруг песчинки смягчили падение.
