И время снова обернулось в бесконечность. Всё, что было для нас ново, рано или поздно наскучит, станет чем-то обыденным и надоедающим. Школа, которая в первые недели пугала, удивляла и вызывала интерес, через полгода превратилась в обычную рутину. Как ни странно, их любили в классе. Они не были выскочками, старались не красоваться, были умны и приятны. Особенно Рози. Наверное, если бы её рядом не было, Боуди не открыла бы рот ни разу. Она и так не слишком часто говорила. И сколько бы она не копалась в себе, она не могла понять причину. Её не раздражали одноклассники. Порой ей даже хотелось пойти бегать с ними, или стащить журнал, или украсть пончик из столовой, но что-то внутри останавливало её, чей-то голос выставлял перед ней руку с книгой. И она точно знала, чей это был голос. Майкрофт Холмс не отпускал её даже вне дома. Она не боялась его, прекрасно зная, что он не сделает ей плохо и даже не будет кричать. Вот только он посмотрит на неё. Посмотрит этими глазами, полными разочарования и осуждения.
— Боуди! — к ней подсел один из одноклассников. Это был весёлый и чрезвычайно добрый мальчик с большими глазами и растрёпанными кудряшками. — Я хотел спросить. Почему ты никогда ни с кем не говоришь?
— Не хочу, — она покачала головой, отрываясь от очередного романа. — И я не знаю почему.
— Я не буду тебе докучать, — он встал со скамейки, взлохмачивая волосы ещё больше. — Но это странно. Даже Рози играет со всеми, а ты отсижываешься в стороне. Не будь такой странной, Боуди!
И он убежал куда-то смеясь и что-то крича. А Боуди застыла на месте с чуть приоткрытым ртом, распахнутыми глазами и открытой книгой. Он забудет про этот разговор через пару минут, но вот Боуди весь день ходила сама не своя. На переменах она не читала, а просто сидела, сведя брови к переносице и смотря в пол. Мысль об этом не покинула её и в машине. Это заметила Лизи, что обеспокоено спросила, всё ли хорошо с Боуди. На что та лишь качнула головой, но не оторвалась от своих мыслей.
И так она проходила до вечера. Даже на ужине она лишь пожевала салат. Всех в доме это немного волновало. Вернее Лизи была невероятно взволнованна таким состоянием девочки, Майкрфт же не сводил с Боуди удивлённый взгляд. Близилась ночь, но Боуди даже не думала спать. Её волосы разметались по подушке, а сама она приняла позу звёздочки, уставившись в потолок.
— Почему я такая? — Боуди вскочила с кровати и подошла к окну. Тёмные занавески отлетали о лёгкого ветерка, что залетал в окно. Где-то высоко в небе сияла луна, освещая небольшой садик во дворе. И почему-то именно сейчас он очаровал Боуди. Листья, что отражали лунные блики, тёмные силуэты деревьев и одинокий фонарь — всё это вызывало в ней какое-то непонятное, но прекрасное чувство. Наверное это испытывают писатели, когда их озаряет вдохновение. И она почувствовалв, что сейчас её долг — спуститься туда. Она не знала почему она этого хочет, не знала зачем, но следуя какому-то порыву, она встала ногами на подоконник и схватилась руками за ветку дерева, что была достаточно близко. Испуганно вдохнув, она прыгнула вперёд и обвила ногами ветвь. Словно маленькая и неумелая обезьянка, она уселась на ветке и стала мдленно продвигаться к стволу. Наконец, когда она благополучно спрыгнула на землю и поправила свою пижаму, её посетило неимоверное счастье. Хотелось прыгать от радости, но она лишь улыбнулась и тихо пошла к скамейке.
Тёплый ветерок носился вокруг, шелестя листьями, серебристая луна в небе бросала на землю свои блики, окрашивая лёгкий туман в серебро. Боуди молча сидела и как зачарованная смотрела на небольшой цветочек на клумбе, который только распустился. Он был совсем крохотным, вялым, и казалось, что у него уже нет шансов, но он всё равно раскрыл свои лепестки.
— Не поздно ли для прогулок? — Боуди от неожиданности вскрикнула. Подняв глаза, она увидела Майкрофта. Вот только он был совершенно другим. Пока она не поняла, чем конкретно он отличается, но была уверена, что перед ней стоял практически другой человек.
— Почему я такая, Майкрофт? — она подняла на него глаза, проигнорировав вопрос. И встретившись с Холмсом взглядом, она наконец поняла, что изменилось. Глаза. Она отчётливо видела в них усталость, слабость и уязвимость. Майкрофт сел рядом, выпрямляя спину и облокачиваясь.
— Какая? — он посмотрел на неё спокойно, даже тепло.
— Другая, — Боуди сложила руки. — Раньше мне это нравилось, а сейчас…
— Ты просто лучше, чем другие, — Майкрофт понял, про что она говорила. Тем более такое состояние не покидало её ещё со школы.
— Джон говорил, что нет людей лучше, — она повернулась к Майкрофту, оторвав взгляд от цветка.
— Так говорят те, кто хуже, — он усмехнулся и поправил галстук. — Джон другой человек. Ты не обязана слушать его слова и считать их правдой.
— Меня учили, что взрослые обычно правы, — она одёрнула пижаму и поёжилась.
— Это потому что они обычные, — Майкрофт положил одну руку на спинку скамьи. — Ты умнее большинства взрослых.
