И дни для Боуди понеслись один за другим. Такие одинаковые и скучные, они медленно сводили её с ума. Она любила учиться, всем сердцем, но ей не хватало сил заниматься только этим. Кровать уже давно окружали стопки прочитанных книг, пройденные учебники лежали кучкой на столе. Она не жаловалась, не плакалась и не ныла. У неё было всё, о чём она только могла мечтать раньше: красивый дом, интересные книги, знания, что действительно были ей интересны. Но самое главное, у неё появился друг. Боудика Холмс всем сердцем полюбила Рози. Эта невысокая, светловолосая и удивительно прыткая девочка удивляла её всё больше и больше. В её маленькой головке крутились сотни идей. Она не была похожа на Боуди, что, по словам Джона, стала всё больше и больше походить на Майкрофта. Грязные и старые штаны сменились опрятными платьями и брюками, запачканные футболки — отглаженными блузками и неброскими кофтами. Она быстро менялась. С каждым днём её дерзость сменялась хладнокровием, спокойствием и тонкой манипуляцией. Но только в этом доме. Стоило наступить вечеру пятницы, как Боуди подпрыгивая неслась в свою комнату, чтобы собирать чемодан. И в субботу, прощаясь с мистером Майкрофтом, который выходил из своего кабинета как раз под утро, на её лице расцветала счастливая улыбка. И она, в компании своего телохранителя, ведь Майкрофт настоял, чтобы девочку на всякий случай защищали, Лизи, которая настояла на своём сопровождение и водитель, который привозил её в субботу утром, а забирал в воскресенье вечером. И её выходной проходил каждый раз по разному. Иногда они с Рози бегали во дворе, пару раз ходили в парк аттракционов, но самыми её любимыми выходными становились те, на которых они ездили на Бейкер-стрит. Там они ради развлечения придумали свой собственный код для отступления. Если одна говорит «Шумахер», то бегут обе, если «Шумахер а», то бежит та, что говорит это, а вторая отвлекает. «Шумахер б» означал обратное второму. Воодушевлённые своим изобретением, они рассказали о нём Шерлоку. Он конечно не был сильно удивлён, но похвалил их за сообразительность. На дело их взяли всего один раз, да и то это была пустяковая кража. Правда Майкрофт потом долго вычитывал брата. Поэтому девочкам так и не удалось поучаствовать в той самой «Игре», о которой постоянно говорил Шерлок. Они не точно понимали, что это значит, а от того становилось в тысячу раз интереснее. Много раз Боуди умоляюще смотрела на Майкрофта и чуть ли не на коленях просила того пустить их «поиграть», но ответ всегда был один: «Такие игры не для девочек, Боуди!». Но сыграть отчаянно хотелось, видимо всё же стоит опасаться своих желаний.
***
Полгода спустя
— Джон, Вы серьёзно? — Майкрофт усмехнулся, посмотрев на Ватсона. — Отдать их в школу? Они проходят программу с самыми лучшими учителями, им не нужны…
— У них нет друзей! — Джон перебил его, чуть повышая голос. — Они хорошие девочки, им нужно учиться общаться. И не нужно отдавать их в частную школу для одарённых детей, пусть учатся ладить с обычными людьми.
И для девочек началась новая жизнь.
— Ребята, поздаровайтесь с нашими новыми ученицами! — молодая пухлая женщина похлопала в ладоши, привлекая внимание детей. — Это Боудика Холмс и Розамунд Ватсон. Примите их хорошо.
И девочки, немного неуверенно, оглядывая детей вокруг, пошли к одной из парт. Им до дрожи в коленках было страшно. Прежде они не учились с другими детьми, почти с ними не общались. Изначально их должны были определит в разные классы: Рози в первый, а Боуди в третий. Но Майкрофт отказался отдавать девочку в школу, если она не будет учиться хотя бы в шестом классе. Конечно, их знания позволяли учиться им хоть в девятом, программу которого они проходили дома, но с такими взрослыми ребятами им было не поладить.
— Эй, — к ним обернулась тощая девочка, лицо которой было усыпано веснушками. — Вы как Шерлок Холмс и этот, как его?
— Джон Ватсон, — тихо ответила Рози. — Джон Ватсон — мой отец.
— А ты дочка Шерлока Холмса? — к их разговору подключился невысокий пухлый мальчик. Он говорил с приятным ирландским акцентом. Не тем, который режет уши, заставляя вслушиваться в каждое слово, а лишь с таким, что издаёт чуть грубоватые звуки.
— Нет, — Боуди тихо ответила, не поднимая взгляд. Почему-то ей это напомнило дет. дом. Вернее, она знала почему. Она помнила, что там её никто не любил, вед она была слишком умной. Так разве стоит надеяться, что её полюбят тут? — Мой опекун — его старший брат.
— Мммм, — мальчик загадочно это протянул. Было понятно, что он понятие не имел, кто такой брат Шерлока Холмса, но не хотел показаться глупым.
