Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

А ночь я провела у Джексона. Как смогла, перебинтовала Гарри, а потом несколько часов разворачивала злосчастный кубик. Спать я так и не легла. Интересно, гадала я, сколько раз Гарри наблюдал за тем, как я складываю бумагу. Ощущение было точь-в-точь как в тот раз, когда он упомянул про замки из пакетиков сахара – он будто бы напоминал, что неусыпно следит за мной.

У меня получилось. Я расправила все складочки до единой, не порвав лист. В самом центре страницы Гарри крупным, неровным почерком написал четыре слова:

ВСЮДУ БОЛЬ. ПРАВДА ЖЕ?

Рано утром я ушла в больницу. «Это ошибка, – думала я. – Впрочем, не важно. Мне уже никуда не деться».

Под конец смены я пробралась на третий этаж, где располагалась аптека, и успела подставить ногу под дверь, когда на этаж заходил кто-то еще. Морфия в открытом доступе не было, но мне удалось разжиться антибиотиками и раствором для капельницы. Меня непременно сцапают! А даже если нет – от боли все это не поможет!

Пока я набивала сумку крадеными лекарствами, я все думала про «Ядовитое дерево». Про крошечный, изящный бумажный кубик. Про то, как мой пациент дергается и мечется во сне, про его агонию, которая только крепнет от раза к разу.

А уже по пути к машине, когда стало ясно, что меня не поймают – во всяком случае, в ближайшие минуты, – я вспомнила еще про одно местечко, где можно раздобыть наркотики. Не морфий, конечно, но кое-что другое из опиоидов.

Окси[13].

– За мной какой-то мужчина следил, – рассказала я матери. Эту историю я решила использовать как предлог для своего появления. – В супермаркете у больницы.

Она внимательно посмотрела на меня, помолчала пару секунд и спросила:

– Как он выглядел?

Я описала.

– Похож на хоторнских ребят. Никак они не уймутся. Что ему от тебя нужно было?

Хороший вопрос. Они вообще знают – или хотя бы подозревают, что все не так просто? А следователи? Должны же они в какой-то момент недосчитаться одного трупа на острове.

– Не знаю, – сказала я матери. – Я ушла оттуда, не стала допытываться. А почему посредники задержались в городе?

Уж кто-кто, а моя мать мастерски умела напоминать окружающим о том, что существует не ради того, чтобы давать ответы на их вопросы. Она поймала меня за подбородок и приподняла мою голову, хотя я и так смотрела ей в глаза.

– А ты-то что здесь забыла, Анна? – спросила она.

Сказать что-нибудь честно, но спокойно.

– Я пришла из-за Кэйли. У нее в комнате… – Я показала слабость, но едва-едва – не для того, чтобы мать ею воспользовалась, а чтобы вспомнила, что она сильнее. – Ты не…

– Поднимись туда. – Про мою мать много можно рассказывать, но бессмысленной жестокостью она никогда не отличалась. Она проявляла жестокость с конкретной целью, а чаще – с несколькими. То же самое было и с милосердием.

И я это знала. Знала еще до того, как переступила сегодня порог этого дома. Но пути назад уже не было.

Я поднялась по лестнице, стараясь ступать и дышать размеренно, и направилась в самый конец коридора. Я напряженно прислушивалась – вдруг за мной кто-то увяжется? – но этого не случилось.

Я зашла в комнату Кэйли, и горло больно сдавило. Ее шкаф по-прежнему был распахнут. Некоторые вещи висели на вешалках, а некоторые – лежали кипами на полу.

Я медленно двинулась вперед, подошла к вещам и опустилась на пол. Взяла в руки кожаную рубашку, в которой Кэйли была в нашу последнюю встречу. Потанцуй со мной, а, красотка! Рубашка оказалась жестковатой на ощупь, зато ночнушка, которую я взяла следом, была удивительно мягкой. Я поднесла ее к лицу, вдыхая аромат. Цитрус и роза. Эти запахи не слишком-то сочетаются, но Кэйли это не волновало.

Ее хаос таил в себе красоту – и был необычайно стабильным. Комната выглядела так, словно ее кто-то разгромил, но таким было ее нормальное состояние. Оставалось надеяться, что никто не успел влезть сюда раньше меня.

Что никто из родственников не посмел обворовывать мертвую дочь Иден Руни.

«Никакое это не воровство, мы же сестры! – зазвучал у меня в голове голос Кэйли. – Ты просто берешь взаймы, решив заранее, что ничего не вернешь!»

В этот раз я не стала глушить воспоминания. В этой комнате это было попросту невозможно. Временами мне казалось, что Кэйли сейчас со мной, пока я рыскала по карманам вещей, разбросанных по полу. Мне удалось найти две таблетки. Уже что-то – но этого мало. Я проверила шкаф, наволочку, заглянула под простыню и даже под матрас.

В нашей семье действовало такое правило: нельзя таскать «товар» без разрешения. Бизнес – это бизнес. А кайф – это кайф, и смешивать их не стоит. Но я знала свою сестру.