Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

– Откуда? – повторил он, рассекая воздух своим вопросом, точно ледяным мечом.

– Из твоего кошелька, – сказала я, сама не понимая зачем. Почему-то я даже не стала сопротивляться, когда он забрал из моих рук кругляшок и со всей силы швырнул его в стену.

Впервые в жизни я вздрогнула и отшатнулась.

Дверь в барак распахнулась. Джексон застыл на пороге, переводя взгляд с меня на Гарри и обратно.

«Никакой это не Гарри», – шепнул внутренний голос. Уже не получалось избавиться от пронзительного осознания, что передо мной Тоби.

– Ты узнал этот диск, – сказала я. – Что это такое? Что ты вспомнил?

– Ничего, – ответил он и не солгал. Я всегда остро чувствовала, когда он лжет, и это было взаимно. – Я ни черта не помню, но твердо знаю одно: тебе эта вещь ни к чему.

Я долго-долго смотрела на него, пытаясь понять, что же происходит у него внутри. Не пробудились ли в подсознании воспоминания о том, кем он был раньше?

– Забирай себе, – предложила я тихо и пошла за «монеткой».

– Нет, – отрезал он. И снова этот тон: грубый, хриплый, даже отчаянный. – Спрячь где-нибудь. Главное – чтобы больше никто его не увидел.

Той ночью – и утром, пока я прятала кругляшок под половицей в бараке, – я думала: зачем Тоби Хоторн вообще приехал в Роквэй-Вотч – да еще под алкоголем и веществами? Зачем ему нарываться на неприятности? И тут мне в голову впервые пришла догадка: а что, если сын миллиардера от чего-то бежал?

Что, если у него были причины сжигать поместье?

Прошло недели две. Гарри перестал мастерить бумажные фигурки, но бумагу по-прежнему просил. Как-то раз, в свой выходной, я пришла в бункер и обнаружила, что на одной из бумажек он вывел единственное слово:

SEA[14]

– Эта игра, Анна Слева Направо и Справа Налево, называется «Два хода», – пояснил он. – Она довольно простая. Твоя задача – составить пять слов. Sex[15]не считается!

«Нет, он просто невыносим, – подумала я. – И стоит только допустить, что это не так…»

– Ладно, попробую, – сказала я. – Если встанешь.

Он уже мог стоять без моей помощи. Я лишь страховала на случай, если потеряет равновесие – не больше.

– Дай-ка мне веселенькую таблеточку, – попросил Гарри, – и морочиться с игрой не придется!

Окси ему уже не требовался – прежняя боль давно отступила.

– Лучше попробуй сделать шаг, – парировала я. – Тогда послушаю твой рассказ о том, почему же игра так называется.

В этот раз у него все получилось – а стопа уже не волочилась по земле. Я выжидающе вскинула бровь.

С Гарри ожидание всегда было недолгим.

– В этой игре все буквы представляют собой комбинации прямых линий. Поэтому О напоминает прямоугольник. А у R заостренные очертания. – Воспользовавшись нашей близостью, он потянулся ко мне и взял за руку. Не успела я ее отдернуть, как он уже вырисовывал символы на тыльной стороне:

Его касание было легким, но ощутимым. Даже слишком.

– Чтобы сделать ход, надо добавить, убрать или переместить одну линию, – тихо продолжал он. – К примеру, можно легко превратить E в F.

Я всем телом, каждым нервным окончанием почувствовала, что сейчас он снова начнет рисовать пальцем по моей коже, и поспешила высвободиться.

– Ты задолжал мне еще два шага, – напомнила я, смерив его строгим взглядом.

Правда, такого уговора у нас не было, но я не оставила ему выбора. Левая нога у него была куда слабее правой. Трудно было представить, как скоро он вообще окрепнет настолько, что сможет пересечь комнату – а не то что пройтись пару миль по каменистому берегу. Сажать его в мою машину в Роквэй-Вотч было нельзя – слишком рискованно, да и вряд ли мы с Джексоном сумели бы протащить его на себе так далеко. Этот путь ему предстояло проделать самостоятельно.

– Еще пять шагов – и я сыграю в твою игру, – пообещала я.

Я была уверена, что он не справится, даже если будет опираться на меня для равновесия. Но чутье меня подвело.

– Ну что, жги, – сказал он, опустившись на пол с моей помощью. – Только помни: надо составить пять слов, sex не считается.

Пять слов. Два хода. Один шанс стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Я схватила листок, оставленный на матрасе.

SEA

Я мысленно разбила каждую букву на отдельные линии, потом взяла ручку и сделала первый ход: переместила нижнюю перекладину буквы «E» выше. Получилось:

SPA[16]

– Первое слово засчитано! – приподняв бровь, сообщил Гарри. – Осталось четыре, Анна Слева Направо и Справа Налево.

Я снова посмотрела на буквы, нарисованные Тоби. Как легко было бы составить запретное слово – убираешь перекладину у A, а оставшиеся две палочки скрещиваешь. Получается SEX. Дьявольская игра.

Да и сам Гарри чертенок тот еще.

В итоге я взялась за букву «S» и переместила две линии. Вышло:

PEA[17]

Еще три. Я написала слово SEA своей рукой, скопировав линии, выведенные Тоби, надеялась, что это подстегнет мою фантазию. Хорошо, дальше-то что? Взгляд снова переключился на чертову А, из которой так легко было сделать X.