— Итак, правила просты — вам нужно забить мяч в чужие ворота. Мяч имеет свойство падать, так что старайтесь его не ронять. Ворота там и там, — по велению хроносалютема Гесдаря в воздухе повисли черные квадраты ворот. — Кто из вас встанет вратарем — решите сами. Бить противника, а тем более сбивать его с дисколетов не только можно, но и нужно. Не зря же соревнование будет проходить над действующим вулканом. Сегодня мы будем вас предохранять от падения, но завтра… Завтра мы ничего не сможем сделать. Чего встали? Времени и так нет, игра началась!
Дисколеты взмыли в воздух.
Вам часто доводилось брать на себя ответственность за предстоящее дело? Так брать, чтобы и на ковер вызывали, и спрашивали постоянно, и дергали ежесекундно? Брали? И какие ощущения вы при этом испытывали? Стремление выполнить дело до конца, или надежду на «авось»?
И вот это ни с чем несравнимое ощущение восторга — вы король мира! Вам доверили такое ответственное дело!!! Хотя, зачастую бывает ощущение полностью противоположное восторгу — опять на меня перекинули свою работу… И вот уже на душе не восторг, а досада. И делать ничего не хочется, а если и делать то на «отцепись». Правда, зачастую вместо «отцепись» используется другое слово, но мы же с вами интеллигентные люди и не будем употреблять слова, которые пишут на заборе. Может, поэтому их и называют забористыми?
Хотя, ответственность бывает разной: кого-то отправляют в магазин за молоком и это огромная ответственность, словно принести голову дракона; а кого-то всего лишь просят запустить орбитальную станцию в космос. Всего-то маленькую станцию в бескрайний космос.
У Фары в этот вечер ответственность была гораздо меньше — он должен всего лишь постоять в сторонке, пока Жало с Бойцом поговорят с представителями группировки «Эльмаша». Задание небольшое, поэтому не стали брать автоматы, ограничились «ттшниками» и «макарычами». Семь человек стояли возле двух черных «БМВ» и неспешно вели беседу, в ожидании прибытия оппонентов. Ещё пятнадцать человек сидели в «схронах» и только ждали сигнала.
Встреча проходила в лучших традициях бандитских разборок. На Северном кладбище, в районе «еврейской секции». Сюда и днем-то люди не заглядывают, а вечером тем более — какой чудак попрется на поляну, где нагоняют тоску убогие серые плиты с вырванными фотографиями? И над этим всем висела красный указатель, повешенный каким-то черным юмористом. Белые буквы «Одесса мама» подчеркивали принадлежность местных обитателей.
В другом месте кладбища покоились останки главарей некогда мощной организации «Уралмаш». Жалу показалось символичным организовать встречу именно на том месте, где похоронены те, кто боролся за обретение власти в Екатеринбурге. Своего рода мрачное напоминание о том, что и сильные мира сего оказываются смертными. Возле памятников «погибших на полях разборок» встречаться было глупо — окружающая местность утыкана видеокамерами, как ежик иглами. А тут спокойно и почти нет людей.
Подъехали два «Мерседеса», остановились, подняв облачка пыли. Из них неспешно вышли те, кого так ждали. Лица сосредоточенные, глаза холодные. Такие глаза бывают у игроков в покер. «Восемь человек, это не так уж и много» — подумал Игорь. — «В случае чего их нафаршируют свинцом за две секунды». От группы «Северных волков» отошли Жало с Бойцом. С другой стороны тоже шагнули двое.
Люди подходили друг к другу не торопясь. Они прекрасно понимали, что возможно это их последние шаги. Игорю эта сцена напомнила недавно виденный эпизод по обмену пленными. Тоже подошли четверо, двое с разных сторон поменялись местами, и каждая пара ушла к себе. Четверка остановилась в паре десятков шагов от остальных людей. Первым заговорил седовласый сморщенный человек. Его правая щека то и дело дергалась, словно он говорил что-то смешное и подмигиванием приглашал присоединиться к веселью.
Игорь поймал себя на том, что пальцы правой руки тоже подрагивают, они жаждали выдернуть из-за наплечной кобуры пистолет. С оружием в руках как-то спокойнее, но пиджаки у людей с другой стороны тоже оттопыривались, поэтому Игорь ощущал себя как на бочке с порохом, и неизвестно, когда догорит фитиль.
Речь шла о переделе территории — «Северным волкам» стало тесно на том пятачке, который выделили люди с татуированными пальцами. Группировка расширялась, молодым и злым нужно было расти. Однако они не единственные, кому хотелось ничего не делать, но вкусно кушать и сладко спать рядом с мягкой. Интересы переплелись и теперь люди ждали окончания разговора четверки.
Вороны кружили над головами, истошно перекрикивались между собой. Крылатые вестники смерти словно чуяли поживу и слетались на пир. Белые капли упали на лобовое стекло «БМВ» и вызвали злобное шипение Кота. Он всё также переживал за машины, хотя давно уже не угонял их, гораздо безопаснее было купить или «получить в подарок». Четверка переговаривалась, напряжение росло, сумерки сгущались.
