— Подъем, смертники! Нам ещё нужно добраться до точки, а это одиннадцать тысяч километров. Грузитесь на платформы! — голос Гесдаря заставил подскочить не только кандидатов, но и механический завод по производству молока.
Солнце поднялось над горизонтом и теперь освещало людей, которые вповалку лежали на траве. Птицы с веселым щебетаньем разглядывали скопление на поляне, они уже успели привыкнуть к тому, что люди здесь иногда появлялись, а потом пропадали до следующего лета.
Последние бионоды, что оставались у инструкторов, были использованы на восстановление сил кандидатов. Несмотря на это, люди поднимались неохотно. Они кидали взгляд на пять платформ, и снова пытались смежить веки.
Марон не выдержал первым. Черные обручи окольцевали его подопечных и перенесли на одну из летающих плит. При приземлении кандидаты слегка ударились о поверхность. Совсем легонько, дабы не поломать чего, но минуты две хватали ртами воздух, как выброшенные на берег караси. Чтобы не повторить их участь, остальные участники пошли сами. Каждый к своему инструктору.
Гесдарь оглядел команду, покачал головой, мол, таких салаг только на переработку пускать, а не на соревнования выставлять. Игорь понимал, что он так делает для подбадривания — их пятерка выгодно отличалась от других кандидатов. Оказалось, что Руэналл был не самым пухлым — ещё два человека страдали излишним весом. Трое кандидатов впечатляли своей худобой, по ним можно изучать анатомию. Остальные же больше походили на бригаду наемных работяг, куда набираются все, без разбора. Кто из них вернется обратно? Об этом будет известно только вечером.
— Все погрузились? Последнее слово перед отправкой. Когда вы выйдете на поле, в головах зазвучат голоса, не пугайтесь — то мысли и отклики людей, которые поставили на вас, и будут смотреть вашими глазами, а также ощущать вашу боль. Теперь вы станете их персонажами, как в компьютерной игре. Думайте только о противниках и голоса исчезнут. Поначалу будет трудно, но со временем привыкнете. И это… Аккуратнее, на этот раз всё будет серьёзно и на кону стоят ваши жизни. Неизвестно, когда ваши матрицы достанут с полок хранилища, так что постарайтесь держаться до конца! Двинулись! — Гесдарь махнул рукой, и платформы одна за другой поднялись в небо.
Гатрец остался на земле и провожал улетающих тоскливым взглядом. Он уже сделал ставку на одного человека, и этого кандидата не было среди тех, кто сейчас взлетал с полянки. Гатрец редко ошибался в своих предсказаниях. Коза тоже взглянула на платформы и вернулась к прерванному занятию — к поеданию и переработке травы. Её рога покраснели, а это означало, что скоро можно будет сцеживать молоко.
— Гесдарь, а как мы на одиннадцать тысяч скакнем? Это же сверхскоростной самолет нужен, а не эти черепахи, — Игорь топнул по платформе ногой. Та едва вздрогнула.
— Вот сразу видно, что вы не из нашего времени, — оскалился Гесдарь. — Делайте также, как остальные.
Другие кандидаты сели на платформу и по-турецки скрестили ноги. Они словно собирались медитировать, не хватало лишь успокаивающей музыки и удушливого запаха благовоний. Игорь переглянулся с Анатолием и тоже постарался так сесть. Раньше бы ноги не согнулись под таким углом, но сейчас он спокойно сложил их в «позу лотоса» и даже промычал что-то вроде «О-о-оммм». Анатолий усмехнулся и примостился рядом. Они сделали колечки из больших и указательных пальцев, уперли локти в колени и замычали, как два быка при виде огромного стада коров.
Помирать, так с музыкой!
Гесдарь кинул на них взгляд, укоризненно покачал головой, но не стал ничего говорить — может, это у них такой обряд для успокоения нервов. Платформы тем временем поднялись на полкилометра над поверхностью земли. Далеко внизу остался синий домик на полянке. Впереди, насколько хватало глаз, расстилалась зеленая бархатная простыня леса, перечеркнутая жилами рек и испачканная кляксами озер. Поля вылезали вытертостями на бархате. Воздух похолодел, ветер подул с такой силой, словно собрался сбросить с гладкой поверхности дерзких пришельцев.
Платформы окутывал синеватый туман, он словно заключал прямоугольники в голубые сферы. Вскоре в воздухе повисли пять шаров огромного диаметра. Из центрального шара донесся рыкающий голос.
— Три! Два! Один!
Шары сорвались с места, оставив после себя небольшие завихрения воздуха.
Игорь видел сквозь синий туман только летящих неподалеку соседей, далекая же Земля скрывалась в дымке. С какой скоростью они летели, что находилось под ними? Ветер не проходил сквозь тонкую стенку сферы, вообще никакого потока воздуха не ощущалось. Зато этот синий туман не мешал дышать — он ничем не пах, и если бы не цвет волнистых завитков, то можно и не обращать внимания. Ни близнецов, ни Басора этот туман ничуть не тревожил. Стоящий же на корме Гесдарь и вовсе представлял из себя монументальную статую. Этакая кариатидная ростра из черного дерева, с оскаленными клыками и резными мускулами.
