Ему было все равно, что происходит вокруг, что было и что будет потом; и ни одна мысль больше не посетила сознание, которое начала обволакивать серая пелена безумия. Эта пелена становилась все отчетливее и гуще, и Виктор видел в этом состоянии покой, забвение. Я не сходил с ума, и не знаю, как это происходит – постепенно или в одночасье, но я знаю, что в ту ночь Ильин был на краю, за которым ходят либо гении либо обреченные…. Его спасло вмешательство высших сил, которое всегда приходит в нашу жизнь, правда, не всегда во время.
Свет фар машины померк, пару раз мигнул и снова выровнял интенсивность освещения. Ильин обернулся, и увидел высокую мужскую фигуру в черном плаще. Кто-то шел к Виктору и Анне, мерно и плавно. Что-то знакомое промелькнуло в этой грации, Виктора посетило дежавю. Он встал.
– Кто ты, и что тебе надо?! – голос Ильина был угрожающим.
– Ты меня можешь видеть? – ровный голос выражал удивление.
– Самаэль? – Ильин подошел ближе. – Неужели ты опять пришел за этой душой?
– Опять? Но кто ты? Откуда ты знаешь мое имя?
– Вот так всегда… – горестно произнес Виктор. Появление ангела смерти не отвлекло его от ощущений боли и горя, но вырвало из лап безумия. Когда есть с кем говорить, с ума сойти сложнее…. – Я думал, что хоть у вас, бессмертных, память получше…
– Отвечай, кто ты? – теперь голос вестника смерти стал грозен.
Ильин рассмеялся.
– Или что? Убьешь меня? Давай. Я рад буду.
– Ты мне знаком…
– Знаком, знаком. Мы с тобой когда-то встречались, если ты не помнишь… хотя, у тебя столько встреч было за столетия. Скажи, может тебе доставляет удовольствие забирать все самое красивое? А? – Виктор просто плевался сарказмом, смотря в безжизненные глаза вестника.
– Ты меня осуждаешь, смертный? – Ангел был удивлен наглостью вопроса. Он не думал, что с ним кто-нибудь сможет спорить.
– Я тебя презираю. Ты забываешь свои обещания, убиваешь невинных и оставляешь жизнь тем, кто недостоин жить. Хотя, да, ты же по списку работаешь. Для тебя его составляют…. Так вот, скажи хозяину, что без Анны мне не нужно ни счастье в раю, ни вечное благоденствие, ни спасение вкупе со всем остальным. Я не буду ему служить. Знай это. Моя душа не настолько грешна, чтобы не попасть на небо? Что ж, я убью завтра даже не один десяток людей: тех, кто похитил Анну и по вине кого она погибла. Тогда меня примут где-нибудь в другом мире с распростертыми объятиями. И мы будем воевать. Нужно было идти с Азазелем еще тогда, давно….
– Я вспомнил тебя! Ты тот монах, который…
– Который в Италии плакал над любимой женщиной, которая умерла, стоило ей только обрести свое счастье…. Во всей Флоренции не нашлось бы человека, более достойного жить, чем она… А ты ее забрал. И я был там.
– Да, так и было….
– Передай все, что я сказал хозяину и уходи. На этот раз я тебе ее не отдам. Она со мной отправится…
– Да ты с ума сошел.
– Знаю. Что теперь? Уходи, я тебя не ждал.
– Ты мне сможешь помешать?
– Поглядим, – Виктор взял валявшуюся в углу арматурину. – Подходи, я готов.
Он отступил на три шага, и принял угрожающую стойку. Он был готов на все….
Это вызвало лишь смех вестника смерти. Он не удержался от проявления чувств, потому как считал Виктора помешанным.
– С арматурой на смерть? Ого! Да ты отчаянный….
– Я тот, кто стоит против тебя, а что у меня в руках не так уж и важно. Подходи, не стесняйся…. Вы любите там говорить про любовь, всепрощение и долг перед другими. Сами же просто являетесь образцом милосердия, как я погляжу…. Мне противны и мерзки вы все. Забираете как воры, зная, что останетесь безнаказанны за это. Я бы тебе напомнил о твоем слове, данном мне во Флоренции, но ты его не сдержишь, все равно. Не помнишь? Как обычно?
– Что-то о…
– О том, что если мы снова встретимся, и я тебя все еще буду видеть, ты исполнишь мое желание. Мое желание, чтобы эта девушка была жива. Была такой же, как и прежде. Вот мое желание. Что, выполнишь? – Виктор грустно ухмыльнулся, заранее зная ответ.
– Ты же и сам знаешь, что это невозможно, – он лишь отмахнулся.
– Конечно. Ты же не можешь, наверное, менять список по своему усмотрению, как говорил когда-то? Или ты тогда врал, или сейчас. Легко давать обещание, не собираясь его выполнять…. – Ильин неожиданно поник, и опустил арматуру. – И на что я надеюсь, действительно? С тобой мне не справиться…. Но знай, что когда я буду на той стороне, ты обретешь в моем лице того врага, который становится самым опасным. Забирай, – он махнул рукой по направлению к дивану. – Забирай.
И ангел задумался. Нет, конечно он не испугался угроз или вида Ильина. Задумался он над словами, которые в бессильной ярости кидал Виктор, и над своим обещанием. Его задела фраза, что слово легко давать, не исполняя…. Через минуту Самаэль изрек:
– Я спрошу у Него о судьбе этой девушки…
