– Мы раз сто обсудили этот момент с ребятами, пытаясь понять, что тебя остановило.
– Голос.
– Какой к черту голос, Макс?
– Внутренний, Гузя, внутренний. Тебе этого не понять.
– А ты побывал в коме и все понял?
Макс посмотрел на Гузю и закрыл глаза.
– Ладно, Макс, я не хотел, ты давай выздоравливай. Мы тебя ждем в любом случае.
Макс снова прокручивал в голове этот момент, пытаясь понять, что его остановило и помешало ему забить победную шайбу. Чей же был этот знакомый крик, заставил его потерять на мгновение контроль над игрой. Этот крик создает своеобразный стоп-кадр в его памяти, и он видит каждое лицо в отдельности: тренера, партнеров, соперников, болельщиков на трибуне, даже девушки в третьем ряду (Вика), которая отчаянно за него болеет… Прокручивая этот момент снова и снова, Макс пытается по очереди убрать из кадра каждого из подозреваемых, чтобы докопаться до истины.
«Бей, бей, бей!» – Макс слышит этот крик из родного города.
– Хорошо. Давай возьмем за основу, что он не безумен, а болен хоккеем, а дальше жизнь летит как шайба, и гол просто ловушка (сетка) для неё. Макс всю свою жизнь видит через хоккей. В этом его безумие.
– Именно, хоккей на первом месте, все остальное вторично. Ему нужно первое место. Не хочется его всё же делать больным. Одержимым скорее всего. Одержимым хоккеем. Больной хоккеист не нужен. Тогда кино будет все равно что объявление по телику на сбор денег. Осознал?
– Да.
– Слушай, может, уберем эту сцену с больницей? У нас Макс все-таки герой, победитель, а там он все время лежит.
– Да, лежит, а что ему еще надо делать после травмы?
– Он должен играть.
– Ладно, сегодня перепишу, пришлю другой вариант.
Квартира Макса. Кухня. Кофемолка.
В тот же вечер. В квартире у Макса. Макс мелет кофе, а та – какую-то ерунду, сквозь визг кофемолки он рассказывает Вике, как, несмотря на силовой прием Быстрова, ему удалось пробить и забить гол. Вика молча слушает его рассказ, глядя, как в турке греется вода, качает головой и говорит, что не было гола.
– Ты шутишь? – В турке начинает бурлить и подниматься наружу кофе. Черных пузырьков становится все больше, их миллионы, они норовят вырваться наружу. – Я же сам видел, как шайба влетела в ворота. Жаль, что нет видео, чтобы посмотреть. Может, хоть кто-то снял этот момент?
Макс во всех подробностях рассказывает Вике, как это случилось. Он забывает про кофе, который спасает Вика, выключая огонь. В конце концов Вика соглашается:
