Игры, в которые играют боги полностью

Я пытаюсь заглянуть ему за спину и вижу одни из них – где-то на расстоянии в два футбольных поля. В темноте сложно сказать. Но мне кажется, они похожи на черные железные прутья в форме свитков с распахнутыми дверями. Только в чем смысл? К ним не приделана стена. Они просто стоят посреди ничего. За ними, еще дальше, есть другие. Их больше, чем две штуки? Мне не видно.

– Трое врат, – говорит Зевс.

А вот и ответ.

– Тот, кто пройдет последние врата первым, победит в этом Подвиге. И… – Зевс поднимает ладонь, улыбка становится хитрой. – В качестве дополнительного бонуса: это испытание будет засчитываться за три победы, добавленные к вашему общему счету.

Я сглатываю аханье, а по ряду остальных поборников проносится ропот. Я не смею взглянуть по сторонам.

Зевс только что поднял ставки.

Теперь может выиграть кто угодно – и без необходимости убивать Диего. Или хотя бы сыграть с ним вничью – для тех, кто еще не побеждал. Но у меня есть одна победа. Я могу его обойти.

Я могу победить.

О боги, я могу победить, чтоб меня.

Ради Буна. Ради Персефоны. Ради Аида…

Нет, проклятье, не ради него.

Ради себя.

Мне просто нужно выиграть гонку. И все. Пройти эти трое врат первой.

– Это будет непросто, поборники, – предупреждает Зевс. – Вы можете пользоваться дарами и призами, чтобы защищаться, но не затем, чтобы сбежать или пропустить любой этап этого испытания. А для того, чтобы добраться до каждых врат, вы должны пройти мимо самых ужасающих чудовищ всех Подвигов в истории.

Потрясающе.

– Начиная с… – Зевс поворачивается, воздевая руки к небесам, как будто что-то поднимает.

Вдали в землю бьет молния. Потом еще одна, ближе. И еще ближе. И последний удар настолько рядом, что удар грома отзывается звоном в моих ушах. Потом земля трясется у нас под ногами: сперва легкая вибрация, потом сильнее и яростнее, пока мы все пытаемся устоять.

Землю прорезает трещина, и вот уже перед нами длинная расселина.

Я почти жду, что из нее вырвутся пар или лава – или, раз мы говорим о чудовищах, что оттуда что-то вылетит. Но ничего не происходит.

В последний раз улыбнувшись, Зевс исчезает.

По-прежнему ничего.

Мы смотрим друг на друга. Ни одному из нас не хватит дурости высунуть голову за край и посмотреть вниз. Это первое правило в справочнике по выживанию в фильме про чудовищ.

Сперва я слышу фырканье, затем вроде как звуки падающих булыжников, врезающихся в стены расселины по пути вниз, а потом отдаленный сердитый рев.

Все мышцы в моем теле напрягаются, уже инстинктивно переходя в режим «бей или беги».

Я никогда в жизни не была на ранчо, но это было похоже на… быка.

Сперва на краю разорванной земли появляются руки. Человеческие руки, но в то же время нет, с массивными пальцами, заканчивающимися толстыми желтыми когтями. Потом рога. Огромные костяно-белые рога, заостренные и несущие смерть, а расстояние между их кончиками такое большое, что их обладатель явно должен быть великаном.

Минотавр.

Зевс спустил на нас клятого минотавра.

– Это не заклинание, как дракон или лягушка! – шипит Джеки. – Он настоящий.

Пламя дракона было достаточно настоящее, если спросить у моей руки, так что не уверена, что меня волнует разница. А еще – что нам сейчас стоит стоять здесь и пялиться на него.

С мычанием минотавр скрывается из виду, и облако пыли и обломков взмывает из расселины в небо. Вылезти оказалось непросто.

– Мой компас показывает, что других путей нет, – говорит Сэмюэл. Он уже убирает свой медный инструмент. – Только через врата. Их не обойти. – Потом он сует что-то мне в руки. – Держи. Это появилось в моей комнате, но я знаю, что он твой.

Я опускаю взгляд и обнаруживаю у себя в ладонях рукоять моего топора.

Какого…

Лезу в карман на разгрузке, где я храню свою реликвию, но она на месте. Это не мой топор. Это… Аида. Близнец из того набора, что подарил ему Один.

Зевс украл его и отдал Сэмюэлу.

Это не реликвия или инструмент, которые уже были у меня, как вышло с моим топором и зубами дракона.

Проклятый богами жулик.

Снова мычание. Минотавр злится. Прекрасно. Почему мы стоим здесь?

– Бежим, – бросает Диего раньше меня.

Его сияние немедленно тухнет, когда он исчезает. Остальные срываются с места, как лошади от барьера на старте. Не вместе. Никто из нас не удерживается рядом с кем-то. Потому что теперь мы все можем победить.

И я тоже. Мне нужно бежать. Вместо этого я опускаюсь на одно колено и запускаю руку в один из карманов на молнии.

У меня еще осталось несколько зубов дракона. Штуки четыре. Я начинаю копать ямку в земле, настолько слежавшейся, что она не хочет подаваться и мои попытки почти не оставляют следа, так что вместо этого я засовываю белые осколки кости в одну из трещин и надеюсь, что этого хватит. Если вспомнить последний раз, это займет несколько минут.

Рога снова появляются. Мою же маму, надо было просто бежать. На краю расселины вновь возникают две огромные руки. Я вытаскиваю оба топора и поднимаю их. Не то чтобы они могли что-то серьезное против сволочи таких размеров, но это лучше, чем ничего. Тварь вылезает спиной ко мне. Это выиграет мне немного больше времени.