Игры, в которые играют боги полностью

Он медленно поднимает и чуть откидывает голову, маска высокомерия и нетерпения закрывает его лицо.

– Это никому не поможет.

Потом он делает шаг ко мне, сгребает меня за руку, и мы пропадаем. Когда мы появляемся вновь, то стоим среди других поборников и их богов на плоской растрескавшейся пустынной земле где-то в Верхнем мире. Ночь, – значит, мы где-то далеко от Олимпа.

– Не погибни, – говорит Аид, уходя, уже отворачиваясь от меня.

– Ты правда собирался сделать Буна богом или это была ложь, чтобы втереться ко мне в доверие?

Он застывает, затем еле-еле склоняет голову в моем направлении. Я вижу только его профиль и напряженную челюсть.

– Заканчивай Подвиг и отправляйся домой, Лайра. Забудь обо всем, что здесь случилось.

И он пропадает.

А я получаю свой ответ.

Я невидяще смотрю прямо вперед, впитывая истину: после сегодняшнего дня это закончится.

Все это закончится.

Победить, проиграть или умереть.

Мы, те девятеро, что еще живы, в преддверии последнего испытания выстроились плечом к плечу. Зевс стоит перед нами, на удивление сдержанный. Он не одет в броню, или в красивую одежду, или в принципе в современную одежду. На нем традиционная древнегреческая туника, скрепленная на плечах и подпоясанная ремнем. Поверх травянисто-зеленый плащ, что развевается на ветру за его спиной, а на ногах кожаные сандалии. Возможно, он хочет нам напомнить, насколько он древен.

Его лицо не напряженное, не кровожадное и не надменное. Ничего такого.

Зевс… безмятежен.

Чистые голубые глаза, разгладившийся лоб, легкая улыбка.

Я совсем не таким видела его раньше. Как будто он знает то, чего не знаем мы.

Я этому не доверяю.

Пусть Сэмюэл сегодня здесь и выглядит немного лучше – не такой пепельно-бледный, – сегодня ему не стоит надеяться даже на шанс на победу. На его целом запястье красуется золотая лента – Эгида, его щит. Видимо, Зевс ее вернул. Хорошо. Как и я и большинство остальных, он здесь затем, чтобы не умереть.

Но, как бы то ни было, Зевс какой-то слишком спокойный, учитывая, что его поборник сегодня в лучшем случае может выйти вничью. Если бы я вот-вот была готова потерять корону и была божественным ребенком-переростком вроде Зевса, я была бы в большей панике.

Зевс широко раскидывает руки, гостеприимно улыбаясь нам, отчего я слегка отклоняюсь назад, а то это похоже на то, как змея улыбается мыши.

– Добро пожаловать, чемпионы, на ваш последний Подвиг.

Никто из нас не двигается. Не улыбается в ответ. Мы ждем, когда рубанет еще один меч.

Как обычно, Зевс невозмутим перед нашим отсутствием реакции. Или, может, его не замечает.

– Вы зашли далеко. Вы теряли союзников и друзей. Вы страдали, но также отважно боролись. Мы, ваши боги и богини, ваши покровители, аплодируем вам и благодарим за борьбу вместо нас в качестве наших поборников в этом Тигле.

Ну… Это что-то новенькое.

Никакой другой бог нас пока не благодарил. Я вроде как и не ожидала. Это не в их природе – признавать страдания смертных. С их точки зрения, все вращается вокруг них.

Его улыбка спадает, становясь серьезной и даже немного окрашенной беспокойством.

– По традиции последний Подвиг самый трудный. Этот не будет исключением, а богов и даймонов не будет тут, чтобы вступиться, если вы споткнетесь.

Я смотрю вдоль ряда. До них дошло?

Он только что сказал, что тех, кто следит за правилами, тут не будет?

Зевс так и держит руки раскинутыми, показывая на пустыню вокруг нас:

– Это Долина Смерти в пустыне Мохаве на западе Соединенных Штатов.

Я получше оглядываю окружение. Синие небеса прямо над нами темнеют, их уже усыпают звезды – не такие яркие, как на Олимпе, но что-то вроде. Закат омывает все вокруг нас оранжево-розовым свечением, которое потемнеет, когда солнце опустится ниже, и обретет серебристый оттенок при свете уже взошедшей полной луны.

Мы стоим на обширной плоской местности, на твердой земле, покрытой трещинами, на которой иногда видны участки с камнями или большие валуны, а порой – особенно упрямые кактусы, отчаянно цепляющиеся за жизнь.

Я точно знаю, как они колются.

Вдали слева и справа высятся горные хребты. Даже издалека я вижу полосы цвета, обозначающие разные страты камня и почвы, что воздвигали эти пики тысячелетиями сокрушительной жары. Неудивительно, что Зевс выбрал вечер для этого Подвига. Я как-то слышала, что Долина Смерти – самое жаркое место на планете. Несмотря на растущую прохладу в недвижном сухом воздухе, жар поднимается от песка и камней вокруг нас.

– Вы не сможете здесь спрятаться, – предупреждает Зевс. – Но бежать…

Вот теперь он скрытничает.

– А теперь барабанная дробь для сюжетного поворота… – бормочу я себе под нос. Зэй давится смешком.

Зевс бросает на меня упредительный взгляд, и я смотрю в ответ невинными, широко распахнутыми глазами. Он откашливается.

– За моей спиной стоит ряд врат.