Июльский ад (сборник) полностью

13 февраля — 3 августа 1994 г. с. Береговое

Шестого июля 1943 года состоялся непродолжительный разговор генерала Ротмистрова со Сталиным, а уже десятого числа 5-я гвардейская танковая армия строго официально и на самых полных правах вошла в состав Воронежского фронта…

… Нельзя прямо сказать, что Ротмистров в жизни был очень уж сентиментальным человеком, но иногда и на него, самого полнокровного кадрового военного, находило эдакое неопределённое, не поддающееся никакому пояснению чувство. Вот и сегодня он поневоле на какое-то время позволил себе расслабиться и тотчас почему-то очень отчётливо вспомнил молоденького и симпатичного лейтенанта, ну того самого, что из Москвы, от генерала Бокова, в свою армию привёз. Кошляков его фамилия, что ли? Да, да, — точно — Кошляков… И захотелось вдруг генералу непременно его увидеть. Захотелось, но почему?

Павел Алексеевич не стал принуждать себя искать ответ на это «почему?», а вызвал своего адъютанта Земскова:

— Послушай, Василий, прошу тебя не в службу, а в дружбу: разыщи и доставь ко мне, пожалуйста, лейтенанта Кошлякова. Владимира… Помнишь такого, а?

— Так точно, помню, товарищ генерал! Будет сделано!..

Спустя какое-то время, Владимир смущённо сидел перед расслабившимся Ротмистровым, аккуратно отхлёбывал из кружки крутой и очень горячий чай и рассказывал ему о делах в своём родном подразделении, о настроении танкистов, об их нуждах. Павел Алексеевич, сняв очки, близоруко и добро щурился на лейтенанта, внимательно, не перебивая, слушал его и затаённо улыбался, — даже как-то по-отечески, что ли, — и изредка, мягко и корректно, задавал ненавязчивые, но нужные ему вопросы.

Их умиротворённую беседу, беседу младшего офицера и командующего армией, безапелляционно прервал телефонист с осипшим голосом.

— Товарищ генерал! Извините, но вас командующий фронтом к телефону требует.

Павел Алексеевенч взял трубку, мягко проговорил:

— Ротмистров на проводе!

— Здравствуйте, Павел Алексеевич! Ватутин вас беспокоит.

— Здравия желаю, товарищ командующий фронтом!

— Мне не с руки долго говорить по телефону, да и разговор этот не совсем телефонный, поэтому я прошу вас, Павел Алексеевич, срочно прибыть ко мне, на мой командный пункт. Вам ясно?

— Так точно, товарищ командующий фронтом!

Павел Алексеевич ещё с минуту, наверное, стоял у телефонного аппарата, сосредоточенно и крепко потирая лоб, затем медленно вернулся к лейтенанту Кошлякову.

— Извините, Владимир, мы с вами сегодня не обо всём ещё переговорили. А жаль… Но… Дела-а!.. Но — ничего, я надеюсь, что мы с вами не в последний раз видимся. Не так ли?

— Товарищ генерал!.. Так точно, товарищ генерал!.. Вы… Мне с вами хорошо и легко… — Владимир засмущался и густо-прегусто покраснел. — Извините, товарищ генерал…

— Ничего, лейтенант. Не смущайтесь. Идите…

Командный пункт командующего Воронежским фронтом генерала армии Ватутина размещался рядом со старинным и очень уж провинциальным городком Обоянью. Когда Ротмистров срочно прибыл сюда, здесь на КП уже находились представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал Советского Союза Василевский — он координировал действия Воронежского и Юго-Восточного фронтов — и начальник штаба фронта генерал-майор Иванов.

— Ну что, танкист, — крепко пожимая руку Ротмистрову, с интересом спросил Василевский, — с каким настроением собираешься драться с фашистами? — а сам на Ватутина хитро посмотрел, даже чуть не подмигнул ему: настроение у Маршала сегодня просто прекрасное» было.

Ротмистров тоже бросил беглый взгляд на задумчивого и серьёзного, в отличие от Василевского, Ватутина, а затем Василевскому почти по-уставному отчеканил:

— Настроение у нас, танкистов, одно, товарищ Маршал Советского Союза: скорее бы в бой пойти, силы свои испробовать. Засиделись ведь уже…

— Похвально, похвально, — улыбчиво обронил представитель Ставки и тут же посерьёзнел. — Но только вот не нравится мне то, как вы сказали, что силы надобно «испробовать»… Этот ответ, дорогой Павел Алексеевич, какой-то затаённой неуверенностью сквозит. По-моему, вы должны были сказать, что так, мол, и так, настроение у танкистов очень даже боевое, бравое — и враг непременно будет разбит.

Ротмистров промолчал, подумав про себя: «А ведь и Сталин так говорил — «Враг будет разбит! Победа будет за нами!» Ничего не сказал на слова Василевского и Ватутин. Да Маршал Советского Союза вовсе и не ожидал никакого ответа от этих генералов. Он неторопливо повернулся к начальнику штаба фронта Иванову:

— Семён Павлович, расскажите, пожалуйста, генералу Ротмистрову о сложившейся на сегодня обстановке на Воронежском фронте. Только, прошу вас, кратко и доходчиво.

— Слушаюсь, Александр Михайлович, — с готовностью ответил генерал-лейтенант.