Конечно же, Павел Алексеевич и без начальника штаба уже многое знал о положении на многих фронтах, — и у него разведка работала и не зря свой нелёгкий хлеб ела, — но после чёткого рассказа Иванова он, с некоторой белой завистью, понял, что ещё больше ом абсолютно не знал. Сегодня, десятого июля, уже шестой день подряд войска Воронежского фронта мужественно — да что там мужественно?! — героически отражали яростный натиск очень мощной группировки немецких войск. В эту трижды распроклятую группировку входили восемь танковых дивизий, одна — моторизованная, и пять дивизий — пехотных. Все они — из группы армий «Юг».
— Вы знаете, Павел Алексеевич, — прервал доклад Иванова Ватутин, — кто возглавляет эту группу армий? — и сам же, не дожидаясь, что скажет Ротмистров, — ответил: — А возглавляет её генерал-фельдмаршал Манштейн. Он уже знаком всем нам, здесь присутствующим, по боям под Сталинградом. Хо-ро-шо знаком!.. Не так ли?
Ротмистров молча и согласно кивнул головой, а начальник штаба, выждав определённую паузу, продолжал:
— Мы уже знаем, товарищи, что наш противник пятого июля, в шесть часов утра, из района севернее города Белгорода перешёл в общее наступление. Силами 4-й танковой армии, мощной, подчёркиваю, танковой армии, — ею командует небезызвестный нам генерал-полковник Гот, — немцы нанесли свои главные удары на города Обоянь и Курск. Войска Манштейна и Гога, надо смотреть правде в глаза, имеют лучшие танковые соединения в армии вермахта. В том числе, товарищи, яркое созвездие фашистских бронетанковых войск. Цвет!!! А цвет — это дивизии СС «Адольф Гитлер», «Райх», «Мёртвая голова». Вы наверняка понимаете, какие силы выставлены против нас…
— Вы, Семён Павлович, — аккуратно сделал замечание Ватутин, — пропустили, кажется, ещё одну дивизию. Моторизованную. «Великая Германия» называется.
— Н-да-а, — задумчиво протянул Василевский, — противник у нас, товарищи генералы, что пи говорите, достойный. Фюрер прямо-таки обожает и генерал-фельдмаршала Манштейна, и генерал-полковника Гота: они у него, чёрт побери, — в фаворе. И, наверное, Гитлер ни на секунду не сомневается в их боевом успехе.
— Эти два несомненно талантливых генерала — надежда и опора главного фашиста Германии, — криво и, в то же время, с некоторой горечью усмехнулся Ватутин. — И они, естественно, стараются оправдать высокое доверие своего любимого и обожаемого фюрера. Вспомните, какие страшные, какие ожесточённые бои происходили на этих днях! И потери немцы несли большие, а всё же, продвинулись…..
Начальник штаба сурово шевельнул бровями, нахмурился, соглашаясь с Ватутиным:
— Продвинулись, канальи. На Корочанском направлении, по-моему, километров на десять, а на Обоянском — считай, на все тридцать пять. И это — печально… Но надо учитывать, товарищи, что успешному наступлению главной ударной группировки противника крепко содействовала ударом в северо-восточном направлении — это на Корочу — оперативная группа «Кемпф». А в группе этой на полную катушку был задействован 3-й танковый корпус. И не один, а с частями усиления. Вот так-то…
Василевский, прикрыв ладонью глаза, о чём-то сосредоточенно думал. Ватутин же встал, заложив руки за спину, несколько раз прошёлся мимо своих собеседников, затем подошёл к карте.
— Павел Алексеевич, прошу вас, — подойдите ко мне! — негромко приказал-пригласил он Ротмистрова, и, когда тот подошёл, командующий фронтом аккуратно заструганный карандашом указал на район Прохоровки. — Смотрите, товарищ генерал, и слушайте. Мы думаем и рассуждаем следующим образом: к Курску через Обоянь наш противник при всём своём желании не смог прорваться — не вышло у него, не получилось. А идти ему вперёд непременно надо.
И теперь становится очень даже очевидным, что он, немец, изменил направление своего главного удара, решил перенести его несколько восточнее.
— То есть, вы хотите сказать, — вдоль железной дороги на Прохоровку? — уточнив Ротмистров.
— Вот именно! Вот именно! Знайте, Павел Алексеевич, что сюда, именно к небольшому райцентру, к Прохоровке, стягиваются испытанные в сражениях войска 2-го танкового корпуса СС. Они, взаимодействуя с 48-м танковым корпусом, а также с танковыми соединениями группы «Кемпф», обязательно должны будут наступать на восток на Прохоровском направлении. Другого выхода у них нет. Это — гарантия…
Ватутин кашлянул и взглянул на Василевского: как, мол, он реагирует на его высказывание. Маршал одобрительно кивнул головой: продолжай, дескать, правильно ты рассуждаешь.
— Так вот… Ватутин на какой-то миг запнулся. — Кстати, а вы знаете, почему, по какой причине, не так уже и давно, сильно пострадала от немцев 1-я танковая армия Катукова?
— Немного наслышан об этой неприятной истории, товарищ генерал. Виной тому, если верить рассказам компетентных лиц, тяжёлые танки «тигр» и самоходные орудия «фердинанд». Они-то и сыграли роковую роль в незавидной судьбе армии Катукова.
