– Знаю, что невозможно. Этот ученый с юга, как его там…
– Фабрис?
– Да, он. День назад он встретил в лесу человека и описал его так, что получился один в один Стейн. Все до мелочей.
– И ты веришь ему?
– Я? С чего бы мне ему верить?
– Просто так ты бы не пришел.
– Я здесь не потому, что я кому-то верю или не верю. Что толку от моей веры, я бы ни во что не поверил, что здесь творится… Но оно творится. Чтоб так описать человека, как он описал, мало о нем слышать, нужно видеть, знать… Вся эта история с ним еще не закончилась, я чувствую это… что-то во мне говорит, что этот Фабрис, что не так уж с ним все однозначно. Что если он действительно его видел?
– Он сам сказал тебе это?
– Нет. Мне передали его слова. Какая к черту разница, сам или не сам…
– Сказать можно что угодно.
– Здесь что угодно не говорят…
– Ты всегда хотел, чтоб он остался жив, вот и веришь…
– Я? Это я, я сам отправил его подыхать в лесу, так чего я тут должен хотеть? Я лишь удивляюсь, как это все возможно…
Риг ничего не ответил.
– Представь, что он и вправду жив, что тогда получается? Демоны что, отпустили его? Или он оказался им не по зубам? Если это так, вся логика рушится.
– Логики здесь никогда и не было… Может, лес простил его.
– Нет, лес еще никого не прощал. Еще ни один ушедший туда не возвращался. А Стейн не просто ушел туда, он плюнул в лицо всему святому, что здесь есть, решил, что он здесь властелин и может делать что хочет… Нет, лес не мог его простить.
– Мы ничего не знаем о лесе.
Риг бросил в огонь щепки и снова встал у окна под солнце. Его мутные глаза налились теплом, словно свет этот был единственным, к чему он еще не успел потерять интерес.
– Вот и именно, ничего! Ты представь, что если эта история окажется правдой… Это бы поменяло все.
– Все тут уже тысячу лет ждут, что что-то поменяется. И ничего не меняется.
– Мы ничего не делаем, чтоб что-то менять.
– И чего же ты хочешь сделать?
– Не знаю, Риг. Я ничерта не знаю. Лучше бы Стейну не появляться, лучше бы исчезнуть без следа, как и должно быть и никого не тревожить. Но я чувствую…, что-то подсказывает мне, что так просто все это не кончится…
15
В этот же день, Риг сидел за своим столом, нарезал ножом щепки и смотрел в окно. В голове его не было ни единой мысли, но он сидел в оцепенении, словно что-то особенно важное и тяжелое овладело им.
– С чего бы это все, – крутилось в его голове. Он адресовал вопрос не миру вокруг, не богу – в них он уже давно разочаровался. Оставаясь один, он, теперь, говорил с пустотой, с которой медленно смешивалось его дряхлое тело.
На мгновение он перевел взгляд к огню. Огонь уже потух, и в очаге лишь тлели угли, отбрасывая на пол красные отсветы. Убедился, что огня нет, как и нет нужды следить за ним, Риг снова повернулся к окну. Там он ничего не ждал увидеть. Почти ничего за окном не интересовало его, и он никогда не смотрел туда с интересом, взгляд его всегда был как бесцельно брошенный в воду камень. Тем не менее, в этот раз, взгляд Рига зацепился за силуэт человека. В этом не было ровно ничего особенного, люди часто оказывались по ту сторону его окна и никогда это ничего не значило, тем не менее он почувствовал, что это все не просто так. Он почувствовал, как какая-то неведомая сила подталкивает его совершить то, о чем он думал почти все время после ухода мистера Мона. В этот же миг он достал клочок бумаги, начеркал на нем несколько слов и выбежал из комнаты.
– Лия! – окрикнул он, высунувшись из дверей церкви. Холодный ветер вновь ворвался внутрь, но в этот раз Ригу было на него плевать.
Лия, что шла в этот момент с корзиной к рынку, обернулась.
– Подойди, – проговорил Риг, сделав жест рукой. Он встал в дверях.
Лия отвела взгляд и продолжила идти к рынку.
Риг тяжелой походкой сошел со ступеней и попытался догнать ее, заметив это, Лия остановилась.
– Вот тут кое-что важное, – проговорил Риг, протягивая Лии записку. – Прочтешь потом.
– Что бы там ни было, от Вас оно мне не нужно. – ответила Лия.
– Знаю, что не нужно. Я не собираюсь мириться, просто так, наверное, правильно, возьми.
Лия огляделась по сторонам и взяла записку.
– Я уже не в том возрасте, чтобы казаться благородным человеком…
– Вы им и не кажетесь.
– Да, знаю. Просто не хочу держать в своей голове то, что мне не нужно, а другим, может и пригодится. Надеюсь, так будет правильнее.
16
В следующий свой визит в библиотеку Фабрис украл оттуда несколько карт. Это были старые, выполненные от руки рисунки, в которых почти все было неточным, тем не менее они были той единственной находкой, которая содержала в себе хоть какую-то небесполезную информацию. Фабрис решил перерисовать их. Он разложил карты перед собой и начал делать набросок, дополняя его своими исследованиями. В одном месте он нарисовал холм с волками, в другом охотника – все рисунки он делал схематично, и никто, кроме его самого в них ничего не смог бы разобрать. Вся карта была покрыта подобными зарисовками. Позади Фабриса с дымящейся вазочкой ходила миссис Арнье. Она водила ею из стороны в сторону и бормотала слова заговора.
