Оставшись один, Фабрис попытался продолжить работу, но внутренних сил на это в нем не было. Он уже не мог сидеть за своим столом, не мог читать свои книги, не мог смотреть в окно, за которым ничего не менялось, кроме очертаний наплывающих с гор облаков. Почти всегда в своих исследованиях он шел напролом, и это, если не приносило плоды, то, хотя бы, доставляло удовольствие. Здесь же идти напролом было некуда. Кругом был лишь лес. Здесь нужно было выжидать, всматриваться в лица, угадывать. Если сам он еще мог понять, для чего он всем этим занимается, то восстающее изнутри естество его понять этого не могло.
– Эта церковная развалина должно быть даже не знает, что у него там были карты… – выдохнул Фабрис. Зачем он взялся перерисовывать карты он уже тоже не помнил. Он уже даже не помнил зачем ему вообще нужны карты.
Не найдя в себе внутреннего согласия на этот счет, он убрал в сторону бумажки и взял украденную книгу, что была спрятана под столом подальше от глаз миссис Арнье. Она показалась ему еще более непонятной, чем прежде. Все рисунки, которые до этого казались многозначительными, превратились в бессмысленную мазню, от которой было не больше толка, чем от разводов глины, которой была замазана его печь. Все это было бесполезным. Он пролистал книгу почти до конца и остановился на одной из страниц, где была нарисована девушка и пляшущие вокруг нее непонятные существа.
– если разгадка есть, то она в людях, а не в книгах, – промелькнуло в его голове. Он почувствовал, что отдал бы все за пару разговорчивых собутыльников, которых здесь не только не было, но и быть не могло. Разговорчивые люди остались только в пяти днях пути к югу.
– Вам тайное послание, – прозвучал за спиной Фабриса голос Амеди.
– Что? Что ты сказал? – встрепенулся Фабрис. В этот раз он даже не удивился его появлению, все в этом доме случалось лишь вот так внезапно, и не было никакого смысла удивляться этому.
– Вам тайное послание.
– И кто его послал, это твое послание?
– Это тайна.
– Опять тайна! Тут все как будто свихнулись на этих тайнах.
Фабрис взял из рук Амеди записку, развернул ее и прочел выведенные карандашом слова:
“Приходите сегодня вечером, в 11 часов к старому маяку.”
Прочитав записку, Фабрис свернул ее и убрал в карман. Лицо его, прежде беззаботное, озадачилось. Написанное в записке было вполне обычным явлением, но оно никак не сходилось с представлениями Фабриса об этих краях, где все не только не ищут встречи с ним, но еще и всячески этой встречи избегает. Из всех возможных продолжений дня такого он ожидал меньше всего.
– Ты точно не можешь сказать, кто тебе ее передал?
– Нет.
– Ладно. Тайна так тайна, ты молодец, что ничего не говоришь. Иногда лучше не знать ничего заранее.
– Вы думаете это ловушка?
– Ловушка? С чего ты взял?
– Я читал такое в книге…
– Эти люди не читают книг, Амеди. А самим додуматься до ловушки они не способны. Чтобы придумать ловушку нужно слушать музыку, пить кофе по утрам, заниматься астрономией… Ты слышал здесь про астрономию?
– Нет.
– Вот и я нет. Когда нет астрономии, бояться нечего. Где у вас тут старый маяк?
– Он на каменном острове. Вам там назначили секретную встречу?
– Ну раз ты знаешь о ней, то она уже не секретная. Разве на озере есть остров?
– Да, рядом с деревней, на западе. Только это не остров, он не отделяется от берега. Только весной, когда много воды. Но мы зовем его островом.
– Я понимаю. Здесь было бы слишком скучно жить без своего острова. А там никого нет? – Нет. Раньше там жили призраки, но теперь их там нет. Миссис Арнье говорит, что они сбежали на юг, из-за того, что здесь некого пугать.
– Я бы на их месте поступил так же.
– Если хотите, я покажу, где маяк.
– Нет Амеди, я найду сам, должен же я хоть что-то сделать самостоятельно. И не говори миссис Арнье, а то прибежит на маяк с оладьями и компотом.
– Я не скажу. Вы больше не встречали Стейнбъерна?
– Нет. Мне кажется, я его и не встречал совсем, он мне показался…
– Но Вы же говорили…
– Люди много чего говорят, и почти все впустую.
– А человекомедведи? Вы к ним тоже не ходили?
– Нет, не ходил. Оставил им в лесу свой адрес, надеюсь они сами ко мне заскочат, как будет время…
– Они придут к нам?
– Нет конечно. Я шучу, Амеди.
– Если Вы пойдете их искать, можно я с Вами. У них моя собака.
– Хорошо, Амеди, как только они позовут нас с тобой в гости, мы берем с собой конфеты и вываливаемся в дорогу.
– Спасибо, мистер ученый.
– Не надо звать меня ученым. Я еще ничего не сделал для науки, чтобы зваться ученым. Зови меня просто Фабрис.
– Хорошо, мистер… Фабрис.
18
Когда Фабрис вышел из дома, на улице уже было не так светло, солнце закрыла пелена черных туч. Прямо напротив дома в полумраке стоял человек. Рассмотреть его было невозможно, одежда его была темна, а заросшее бородой лицо могло принадлежать почти любому из живущих здесь мужчин. Но Фабрис все же узнал его. По тому, как человек стоял и по его силуэту Фабрис определил, что напротив стоит мистер Мон.
– Кого-то ждете? – поприветствовал его Фабрис.
